Вспышки ящера Бускара время от времени повторялись в Лондоне до 1810 года, когда парламентом был принят Акт о Болтунах, предписывавший помещать всех заболевших в специальные звуконепроницаемые дома лечения. Таким образом эпохе массовых эпидемий был положен конец, и впоследствии отмечались лишь единичные случаи болезни.

Только в конце двадцатого столетия работа доктора Мариэллы Бускар, пра-пра-пра-пра-правнучки доктора Джейкоба Бускара, развеяла суеверные представления о «зловещем слове», закравшиеся даже в самые ученые дискуссии о болезни. В опубликованной в 1995 году в журнале «Ланцет» статье под названием «Да это же синапсы, тупицы!» последняя по времени доктор Бускар наглядно доказывает, что ящур — это всего лишь неприятная (хотя и довольно необычная) биохимическая реакция.

Автор статьи указывает на то, что все действия человеческого тела, в том числе и речь, неизменно сопровождаются целым фейерверком химических микрореакций, происходящих у нас в мозгу, причем сочетания этих реакций каждый раз разные. Доктор Бускар доказывает, что произнесение так называемого червеслова с определенной интонацией приводит к тому, что химические реакции задействованных в процессе синапсов могут перестроить нервные окончания таким образом, что они превратятся в отдельные, самоорганизованные структуры. Иными словами, крохотные химические реакции превращают нервы в паразитов. Пользуясь внезапно обретенной свободой передвижения, разбойные элементы нервной ткани буквально дырявят мозг и перенаправляют сигналы, поступающие от периферической нервной системы, благодаря чему периодически обретают полный контроль над организмом-хозяином. В особенности они влияют на речь индивида, так как именно она дает им возможность размножаться.

Согласно традиции, заложенной еще памфлетом Джейкоба Бускара, слово-паразит обычно записывается как иГудлух. Мы воспроизводим его здесь не без некоторого трепета: главным способом передачи ящура Бускара в последние два столетия служит литература о нем.

ЛЕЧЕНИЕ: Рэндолф Джонсон в «Признаниях больного наркомана» приводит фиктивный рецепт: вопреки его многочисленным уверениям, ни одного случая излечения от ящура Бускара с помощью бергамотового масла зафиксировано не было. Существует, однако, мнение, и оно высказывается все чаще, что второе слово с утерянной Янсой бумажки, будучи произнесено вслух, запускает в мозгу иную реакцию, порождающую, возможно, своего рода свободный синапс-охотник, который истребляет синапсы-паразиты. За последние десятилетия в свет выходило несколько вариантов «Записок Янсы», и все поддельные. Поиски истинных бумаг Янсы предпринимались с тех пор неоднократно, но они так и остаются утраченными.

Детали

© Перевод А. Полякова

Я никогда не отказывался, когда мальчишка, мой сосед сверху, предлагал пострелять из пневматического пистолета или закидать проезжающую машину вареной картошкой. Я был не в стороне, а вместе со всеми. Но когда ребята собирались к желтому дому, чтобы подслушивать под окнами или нацарапать пару слов на кирпичной стене, я отказывался идти с ними.

Одна девчонка стала меня дразнить, однако ее заставили заткнуться. Друзья вступились за меня, хотя сами и не понимали, почему я туда не хожу.

Я уже не помню то время, когда ходил в желтый дом по поручениям матери.

Каждое утро в среду, часов в девять, я открывал парадную дверь старого здания ключом из связки, которую давала мне мать. Там был холл и две двери. Одна была выбита. Она вела к разбитой лестнице. Я открывал вторую и попадал в темную квартиру. В коридоре было темно и сильно пахло сыростью. Я там больше двух шагов и не смел делать. Гниль и тени сливались воедино, и в темноте казалось, что уже в нескольких метрах от меня коридор обрывается. Дверь в комнату миссис Миллер была прямо напротив. Я протягивал руку и стучал.