Вот только придется ли ему?

Джон снова вспомнил, что лишился наследства, а вместе с ним и права устраивать корробори. Жалеть себя будешь потом, напомнил он себе. Кому-то придется провести праздник. Нужно непременно сказать об этом Алексу, когда тот вернется. Жадными глазами всматривался Джон в танцующих, стараясь разглядеть среди них хрупкую фигурку. А еще он скажет Алексу, что в этом году будет совершенно необычное представление.

– Пойдешь посмотришь? – спросила Дора.

– Нет, нет, не сейчас, – смущенно ответил Джон. – Мне нужен Дасти, он здесь?

– Я здесь, босс.

Этот маленький, вечно улыбающийся человечек подошел так тихо, что снова застал его врасплох.

– Хочешь прокатиться, босс?

– Нет, поиграй с нами! Не уходи, Джонни, не уходи!

Джон рассмеялся. Дети его очень любили, но в селении спокойно не поговоришь. Он потрепал по головке ближайшего мальчугана.

– Ребята, мне надо ехать. Скоро вернусь, честное слово. Пока.

Он заставил себя не оглядываться на Джину. Они миновали переплетение низко нависших над землей ветвей. Похоже, Дасти знал, куда ехать.

Солнце поднималось все выше, его жаркие лучи добела раскалили небо, выжгли кроваво-красную землю. Кусты мимозы на дальнем холме казались языками оранжево-красного пламени. Высоко над их головами перекликались черные какаду, перелетали с ветки на ветку. У Джона полегчало на душе.

Королевство, подумал он. Мое Королевство. Этого у меня никому не отнять.

Наконец он решился заговорить, облечь в слова свои неотвязные мысли.

– Дасти, я знаю, вы верите в сны, вы придумали свое Царство Снов сотни тысяч лет назад. Но верите ли вы в дурные сны, в то, что у нас называют Сатаной. В Дьявола, насылающего дурные сновидения?

Дасти ответил не сразу.

– Босс, дурное есть всегда и везде. Есть хорошие духи и плохие духи, хорошие животные и плохие животные, хорошие люди и плохие люди. Но в людях больше зла, чем в самых плохих духах. Всегда.

– Дасти… – Джона охватило возбуждение. Казалось, туманная пелена безысходности, охватившая его в момент пробуждения от страшного сна и парализовавшая волю, стала понемногу отступать. – Дасти, кто живет у водопоя?

– Рыбы, птицы, ящерицы… и большие змеи, – ответил тот, не поворачивая головы.

– Змеи?

– Не так важно, кто живет, верно, босс? Всякий может прийти.

Теперь Джон понял, куда они направляются.

– Как мы сейчас?

– Примерно так, – улыбнулся Дасти одними губами.

Они надолго замолчали. Казалось, Дасти не был склонен продолжать разговор. Наконец Джон не выдержал.

– Ты сегодня собирался к водопою, или эта поездка – только из-за меня?

Дасти задумчиво закатил глаза, сдвинул на затылок шляпу.

– Думаю, я бы на днях наведался туда. Возбуждение Джона все усиливалось.

– Ты что-то узнал, что-то почувствовал? Дасти насмешливо улыбнулся.

– Никакого колдовства, босс, здравый смысл, и ничего больше. Просто я узнал одну интересную вещь. Ты ведь знаешь, когда мы устраиваем скот на ночевку, то сменяем друг друга, следим за ним по очереди. Слим в тот день дежурил за несколько часов до того, как умер твой отец. Слим сказал мне, что слышал самолет. Но, насколько я знаю, на ферме гостей не было, и нигде больше тоже. Так кто это был? И зачем?

Джон пытался сохранять спокойствие.

– Может быть, самолет пролетал мимо?

– Нет, Слим сказал, что он не улетел дальше аэродрома.