– Значит, самолет в ту ночь мог приземлиться, а потом улететь обратно, и никто бы об этом не узнал?

Дасти кивнул.

– Похоже на то.

– И кто-то мог…

– Или могли…

– Появиться на ферме, а потом снова исчезнуть, и никому не пришло бы в голову, что здесь вообще кто-то был? – У Джона голова шла кругом. – А от аэродрома сюда, если по прямой, даже ночью, пешком – как ты думаешь, сколько времени займет? Если места знакомые?

Дасти уже подумал об этом.

– Для здорового, выносливого человека – не больше часа. И, босс… здесь всем знакомы эти места.

– Да-а, – горько вздохнул Джон. Убийца был явно свой, с фермы. – Значит, за ночь они могли обернуться туда и обратно?

Дасти покачал головой.

– Если их действительно было несколько. Сейчас посмотрим.

Они подъехали к водопою, спешились и привязали коней к дереву, растущему на самом верху склона, далеко от воды.

– Здесь уже достаточно потоптались, – сказал Дасти. – Сначала твой отец, потом мы, когда уносили его отсюда, потом еще ты – может, и искать больше нечего. Подожди здесь, у дерева, а я пойду посмотрю. Если что-нибудь найду, крикну.

Джон сидел совершенно неподвижно, напряженно вслушиваясь в тишину, и так долго, что мелкие обитатели буша совсем перестали его бояться. Вокруг него сновали по своим делам зеленовато-черные и золотистые жуки, ящерицы пробегали так близко, что чиркали хвостом по сапогам, а маленькая мышь-песчанка даже взобралась ему на ногу. Наконец он услышал крик.

– Эй, сюда! Иди сюда!

Дасти обошел вокруг прудика, а потом стал описывать все расширяющиеся круги вокруг той выемки меж двух больших валунов, где Филипп заснул последним сном. Сейчас он стоял на коленях и что-то искал в траве. Наконец он раздвинул ветви стелющегося по земле кустарника и тихо произнес, указывая на что-то пальцем:

– Видишь? Трое мужчин. Они бежали рысцой. Хоть убей, Джон не видел ничего, кроме нескольких поломанных стебельков.

– Рысцой?

– Бежали легко и быстро. Трусцой. Он вдруг увидел это как наяву.

– Бежали? Да они убегали! – Джон помолчал. – Должно быть, это было после… после того, как они это сделали.

Дасти выпрямился, потер спину, указал рукой налево.

– Они пришли оттуда. Там, где спал твой отец. Я их потерял – слишком уж много там было народа, слишком много следов. Но эта троица снова обнаружилась вот здесь. Откуда пришли, туда и ушли.

Джон кивнул.

– Да, к аэродрому. – Он поднял голову, вопросительно посмотрел на Дасти. – А ты уверен, что их было трое?

– Конечно, – ответил тот, – трое.

– Мужчин?

– Трое мужчин, босс. Покажи мне здесь хоть одну даму, которая носила бы обувь десятого или одиннадцатого размера и побывала в армии.

– В армии?

– Или в какой-нибудь школе, где дают армейскую подготовку. Посмотри. – Дасти подошел ближе к прудику, ближе к тому месту, где в последний раз ночевал Филипп. – Видишь этот след? Отсюда они ползли на животе, по-пластунски. Вот так.

Дасти лег на живот и пополз, низко пригибаясь к земле, по-змеиному изгибаясь всем телом и расслабив неподвижные ноги. Передвигался он только на локтях.

– Этому учили во Вьетнаме, старый прием, им пользовались десантники. Перестаешь быть похожим на человека, звери не боятся. И сам стираешь свои следы, никаких отпечатков. Может, это прополз большой зверь.

– Или змея, – отозвался Джон.