– Однажды я в составе делегации приезжала в Обливион. Мне было лет шестнадцать, и я еще не занимала никакого поста. Я слышала, что род Невье живет обособленно и не показывается на людях. Но Астерон Невье – первооткрыватель нового направления в магии воздействия на сознание. Также он усовершенствовал заклинание забытья. Из всех нынешних архимагов он… самый спокойный, с ним легче всего разговаривать.

– Ха-ха-ха, ужель так легко? Легче, чем со мной?

Широко улыбаясь, он с любопытством уставился ей в глаза. Рин вздохнула.

– Точно так же легко, как с вами или с Меголием раньше. Вы… очень открытый. С вами намного проще, нежели с наставником или отцом.

– А какой твой отец? Такой же, каким предстал во время Совета?

– Да. Он всегда такой. Из него сложно вытянуть слова, а еще никогда не знаешь, о чем он думает. – Она опустила голову и уставилась на свои ноги.

– Прямо как ты. Хиро не зря подумал, что вы с твоим отцом похожи. А какой была твоя мама?

Рин подняла глаза на небо.

– Она… была доброй. За шесть лет, что ее нет, я так и не забыла ее улыбку. Она всегда видела во всем только хорошее и никогда не унывала. Мама говорила мне, что когда-нибудь люди и вампиры найдут путь к примирению. Она ценила жизнь и мир, обожала музыку и танцы, была покровительницей разных деятелей искусства. Она… будь на моем месте, была бы настоящей наследницей воли Амиры.

Дэмиан не мог не заметить скорбь в ее глазах и погрустнел. Он уже знал, что ее мать умерла от рук вампиров. Облив тоже поднял глаза в небо и мягко улыбнулся.

– Я пережил Амиру на семьдесят лет, столько же не видел Джакасиса и пережил Милениэль на двадцать лет. И всю свою жизнь я ни на миг не забывал их улыбки. Я помнил их вечно молодыми и сильными душой. Потому и ты помни ее такой – счастливой и умиротворенной.

Из его глаз снова покатились слезы, и он поспешно вытер их.

– Годы сделали меня сентиментальным. Уж прости, что тебе приходится видеть, как старик плачет. Просто… я подумал о том, что Хиро тоже пережил потерю воспитателя в таком юном возрасте, и сразу вспомнил своего сына, который лишился меня в таком же. Думаю, мы с Меголием… похожи в этом.

– Вы действительно похожи с ним, – подтвердила Рин. – Он… тоже подбадривал меня, когда я стала Амирой.

– Тогда, возможно, я могу стать твоим другом, как и он? – улыбнулся он. – Мы с Амирой дружили в той жизни, но, возможно, ты дашь этому старику шанс стать другом не ее реинкарнации, а твоим собственным?

Он протянул ей руку. Рин удивленно посмотрела на него. Дэмиан говорил так, словно был магом, успокаивавшим расстроившегося ребенка. Это немного злило ее, но… его слова согрели сердце девушки, и она ответила на рукопожатие.

– Я всегда даю шанс тем, кто просит о нем.

– Чувствую себя польщенным, – усмехнулся Дэмиан. – Тогда, если будешь чувствовать себя подавленно, как сейчас, говори об этом Хиро. Он уступит мне место при необходимости.

– Хорошо. Спасибо… вам… – неловко сказала она. Дэмиан в последний раз улыбнулся, а затем выпрямился и закрыл глаза.

Рин поднялась с места и снова подняла глаза на небо. В это же время она услышала знакомую интонацию:

– Ты в порядке?

Она сразу поняла, что Хиро вернул себе контроль над телом. Эльф немного напряженно смотрел на нее. Девушка кивнула.

– Твое предыдущее воплощение… хороший маг. Тебе есть чему у него поучиться.

– Говоришь так, словно я плохой по сравнению с ним, – облегченно усмехнулся он, поднимаясь с места. – Из воспоминаний Дэмиана я узнал, что он всегда хотел иметь дочь, похожую характером на королеву Милениэль.