— Благодаря твоему великодушному тестю, — язвительно сказал Джо.

Френсис посмотрела на своего брата в упор. Она знала, что он ненавидит дядю Питера и не может простить ему разрушение карьеры отца, но Френсис смотрела в будущее. Она готова была с радостью принять все, что бы способствовало процветанию ее дела. Она была уверена в том, что способна сделать больше, чем любая комиссия по искоренению зла. Френсис верила в дела, а не в речи, но она любила своего брата и совсем не хотела испортить ему настроение, затевая споры о вопросах, в которых они не могли сойти.

Она сменила тему разговора:

— Аннора много работала с тех пор, как пришла к нам. Я хотела предложить ей выходной день. Почему бы вам вдвоем не прокатиться по реке? Я слышала, что неподалеку здесь есть небольшая славная харчевня в старом стиле, где готовят в основном рыбу. Там, действительно, очень неплохо, и мне кажется, вам есть о чем поговорить.

Джо вопросительно посмотрел на меня, и я сказала, что с удовольствием приму предложение.

— Тогда поехали, — улыбнулся он.

На реке было очень приятно. Мы поплыли вниз, к Ричмонду, и нашли харчевню неподалеку от заросшего травой берега. Перед харчевней раскинулся небольшой сад, который выходил на реку; столы и стулья стояли в саду.

Джо привязал лодку, и мы выбрались на берег. За едой, которую нам подавала девушка с пышными волосами и в платье по моде времен Регентства, я расспрашивала Джо о его делах. Он сказал, что вместе с родителями живет на севере. Его отец владеет там хлопчатобумажной фабрикой, и она представляет теперь для них главный интерес.

— Тебя удовлетворяет твоя работа? — спросила я — О, это в своем роде увлекательно. Я изучаю все, связанное с хлопком, и торговля идет хорошо. За последний год она значительно выросла. Прядильные машины Харгривза ускорили производство и снизили цены. Мы много экспортируем в Европу. Да, очень интересно, но…

— Я знаю, Джо, твоя настоящая мечта — это политика.

Он помолчал, потом сказал:

— В этом причина того, что я не часто появляюсь в Лондоне. Каждый раз, когда я прохожу мимо здания парламента, я испытываю ужасную тоску.

— Почему же ты не попытаешься снова?

Он удивленно посмотрел на меня — Как я могу… теперь?

— Все уже в прошлом.

Он покачал головой:

— Как только кто-нибудь из нас выдвинется, все опять вспомнится. Аннора, я не могу понять, почему Френсис берет эти деньги.

— Френсис очень здраво рассуждает, и она использует их наилучшим образом.

— Брать деньги от человека, который сломал жизнь нашего отца!

— Как бы я хотела, чтобы ты поговорил с дядей Питером. Как бы я хотела, что бы ты получше узнал его.

— Лучше мне познакомиться с дьяволом.

— Джо, ты должен посмотреть на это спокойно, без предубеждений, попытаться понять…

— Я прекрасно понимаю. Моего отца ждал очень ответственный пост возможность сделать доброе дело, освободить город от пороков. А твой дядя смотрел на этот пост как на ступеньку для своих честолюбивых устремлений. Более того, он сам погряз в грехе. Какая ирония судьбы была бы, если бы он попал в комиссию!

Но, как я сказал, это была всего ступенька для его честолюбивых стремлений и, пытаясь завладеть ею… он сломал жизнь моего отца.

— А ты попытался навредить ему, но, кажется, ему трудно навредить.

— Я не понимаю тебя, Аннора. Ты его защищаешь?

А Френсис? Она берет у него деньги и говорит: «Большое вам спасибо, дорогой тесть».