— Это не жизнь, особенно когда для тебя открыты другие возможности.

— Я не вижу никаких возможностей.

— Зато я вижу. Неизвестно, сколько продержится наше правительство. Будь готов к следующим выборам.

— И опять возмутить все болото клеветы?

— Да, брось ему вызов, Джо. Все очень скоро утомятся швырять в тебя камнями.

— Я не смогу, Аннора.

— Значит, ты удовольствуешься хлопчатобумажной фабрикой? О, Джо, прости меня. Я, кажется, говорю слишком резко. Кто я такая, чтобы раздавать советы?

Я сама безнадежно запуталась.

— Жизнь жестока по отношению к нам обоим, Аннора.

— Дядя Питер говорит, что нельзя помочь себе, лежа на боку в ожидании, что все изменится к лучшему само собой. Нужно заставить себя встать и бороться.

— И разрушить человеческие жизни, как он?

— Необязательно. Но неужели ты не понимаешь, Джо, что ты пытался навредить ему точно так же, как он твоему отцу. Но он уже не будет поступать так, он попытается что-то изменить.

— Мне невыносимо слушать, как ты говоришь о нем, словно он какой-то победитель, какой-нибудь новый Атилла.

Я улыбнулась:

— Попытайся освободиться от желчи. Френсис это удалось.

— Френсис извлекает выгоды из сложившейся ситуации.

— Френсис знает, чего хочет, и не позволит никому стоять у нее на пути.

— Френсис делает доброе дело для общества, а твой дядя — только для себя.

— Но способ один и тот же.

— Мы никогда не сойдемся во мнении.

— Но, Джо, воспрянь духом и начни бороться за себя. Ты никогда не будешь вполне удовлетворен, пока не станешь, членом парламента. Всю свою жизнь ты будешь сетовать на судьбу, которая лишила тебя шанса, а когда ты станешь старым и более податливым, ты задашь себе вопрос: «Действительно ли судьба лишила меня шанса или это произошло по моей вине?» Я знаю, что это нелегко, знаю, что ты чувствуешь, но ты должен попытаться. Тебе не следует прятаться от трудностей.

Извини меня, Джо, я, кажется, проповедую, хотя меньше всего этого хочу. Я знаю, что тебе это не может понравиться, но я думаю о дяде Питере и о том, как он справился со скандалом. Я думаю, газеты чернили его не меньше, чем твоего отца. Он планировал ловушку для твоего отца и добился одинаковых результатов. Вы с ним сквитались, но твой отец сдался, а дядя Питер нет. Значит, попытайся и ты, Джо. Будь мужественным и тогда посмотри. О, Боже, как я надоела тебе!

Это должна была быть просто милая прогулка по реке.

— Я был очень рад снова увидеть тебя, поговорить по душам.

— Мне кажется, я слишком много говорила, но не мне давать тебе советы. Ты сам должен решить. Я — последний человек, который может тебе советовать.

— Ты очень несчастна, Аннора?

Я не ответила.

— Наверное, для тебя все это было ужасным потрясением. И потом, эта женщина из Австралии…

— Уже все позади. Я пытаюсь об этом не думать, но слишком многое мне напоминает…

— Конечно, мои проблемы тривиальные. Такими они тебе и должны казаться, правда?

— У тебя есть семья, Джо.

— Я знаю и подумаю о том, что ты сказала. Давай не терять связи друг с другом.

Я кивнула, потом сказала:

— Френсис была права. Здесь очень славное место.

В ближайшие две недели у Елены должен был родиться ребенок.

Тетя Амарилис пришла в миссию, чтобы уговорить меня вернуться и побыть с Еленой до рождения ребенка:

— Ты была с ней рядом, когда родился Джонни, и она говорит, что чувствовала себя очень спокойно.