Дни проходили незаметно. Я почти не видела Джекко.

Он пропадал целыми днями. Мэтью собирался отправиться в путешествие на север. Все дни напролет он разговаривал с работниками и делал записи. Некоторые из них были заключенными, и Мэтью хотел узнать их истории. Я часто задавала себе вопрос, было ли правдой то, что они ему говорили, потому что видела лукавое выражение на их лицах. Мэтью был человеком, одержимым одной идеей. Я видела, что теперь он почти не общается с Еленой. Сначала он получил удовлетворение от своего рыцарского поступка, а теперь дела ему стали куда важнее. Мэтью беспрерывно говорил во время еды, когда все мы собирались за столом.

— Представьте себе существование на кораблях, плывущих за море, кричал он, ударяя по столу. Он мог прийти в ярость, говоря о своем предмете, хотя во всех других отношениях это был мягкий человек. — Убийцы, грабители, которых держат вместе с теми, кто украл носовой платок или кусок хлеба. Знаете ли вы, что их еще неделю после отплытия держат под замком в трюмах? Они вынуждены время от времени отодвигать люки, иначе просто задохнутся. Женщины продавали себя матросам. Мы должны это прекратить.

Я добьюсь этого. Моя книга станет откровением.

— Интересно, что случилось с Дигори и выжил ли он? — поинтересовалась я.

Потом мы говорили о Дигори, об ужасном злодеянии в отношении его бабушки, о том, как он остался один.

Мэтью напряженно слушал, потом сказал:

— Я найду его. Его судьба достойна того, чтобы о ней узнали другие.

— Как бы мне хотелось узнать, что с ним сталось, — продолжала я. — Я почувствовала бы облегчение, если бы знала, что он осел здесь… может быть, приобрел участок земли.

— Будем надеяться, что он выдержал испытание, — сказал отец. — Еще в детстве он дичился людей. Мне всегда казалось, что он не слишком нуждается в их обществе.

— Так сложились обстоятельства, — горячо сказала я. — С кем ему было общаться?

— Ты и Джекко немало сделали для него.

— Так же, как и ты.

— Я не требую от него особой признательности.

— Он просто не знал, как ее выразить.

— И он выразил ее, украв… без всякой нужды. Я бы еще понял, если бы он голодал. Боюсь, то, что случилось с Дигори, было неизбежным.

— Посмотрим, сумею ли я найти его и поговорить с ним, — сказал Мэтью.

Следующим утром он собирался в Сидней.

— Я сделаю «Гранд-Отель» своей штаб-квартирой на время отъездов, сказал он нам. — Там вы сможете найти меня, если понадоблюсь. Я надеюсь посетить разные части Австралии. По крайней мере, те, где наверняка найду информацию, которая мне нужна.

— Как же долго вас не будет? — спросила мама.

— Очень многое зависит от того, насколько успешно пойдут дела. Когда я соберу достаточное количество материалов, мне нужно будет начать их обрабатывать на бумаге.

— А Елена? Ей не так уж долго осталось.

Он улыбнулся мне:

— Я уверен, что с вами она в полной безопасности.

Слова застыли на губах мамы. Я знаю, она хотела сказать, что в такое время каждая женщина хочет, чтобы ее муж находился рядом с ней. Но это был, бесспорно, необычный союз. Я подумала, что нам не следовало забывать, что перед нами самозабвенный филантроп, которого ни один человек не может отрывать от его деятельности, даже жена.

На следующее утро мы попрощались с Мэтью. Я думаю, Елена облегченно вздохнула, когда он уехал.

Наверное, испытываешь пытку, когда чье-то присутствие тебе постоянно напоминает, как многим ты обязан этому человеку. Конечно, он не напоминал ей об этом, но Елена не могла ничего забыть.