— Эх, жаль Захарыча, — ответил я. — Расстроился он прилично. Ну да ладно, попробую ему объяснить. Поставьте тогда пузыри, пусть ими стреляет.

Евграфий Романович собрал новый черенок, затем прифигачил блок мыльных пузырей, настроил. А потом резко остановился.

— Всё? — спросил я.

— Нет, это ещё не всё, — расплылся в улыбке артефактор. Глаза его заблестели от энтузиазма. Кажется, он что-то придумал.

— Мыльные пузыри? Нет. У меня есть идея получше, — сказал Евграфий Романович.

Затем он ещё раз обдумал посетившую его идею, бормоча под нос:

— Да, так будет всем лучше. Раз у вас Захарыч не может контролировать эмоции… Оставляйте вилы, юноша. Я займусь ими прямо сейчас и привезу их под вечер в поместье.

— Вы сделаете из них оружие? — удивился я.

— О, ещё какое! — хохотнул Евграфий Романович. — Ещё какое… Ваш Захарыч будет очень рад, поверьте.

Я и хотел это услышать от артефактора. Спокойно перенёсся обратно в поместье и сразу же направился в сторону столовой, где засел Захарыч.

По пути ко мне подскочил расстроенный Акулыч.

— Ну вот где она спряталась? — спросил он. — Я уже всё обыскал. А змейка ничего не увидела?

— Вообще ничего, — покачал я головой. — Алиса скоро выйдет. Я же говорю — оставь её пока в покое. Понятно, что тебя мучает чувство вины, ты хочешь объясниться. Но потерпи немного.

— Я понял, шеф, — опустил взгляд Акулыч, остановившись, затем снова догнал меня. — А куда ты идёшь? К Захарычу?

— Да, надо поговорить с ним, — ответил я. — Можешь составить мне компанию, если хочешь.

— Да можно, а о чём поговорить? — заинтересованно посмотрел на меня акулоид.

— Узнаешь, — улыбнулся я.

Когда мы добрались до закрытой столовой, я заметил, как занавеска в одном из окон шелохнулась.

— Захарыч, открывай, для тебя хорошие новости! — крикнул я.

Створка окна приоткрылась, из неё высунулась хмурая физиономия слуги.

— Я же сказал — оставьте меня в покое, — пробурчал он. — Теперь для меня нет хороших новостей. Уже обрадовали.

— И даже если эти новости касаются твоих артефактных вил? — спросил я.

— Ты видел, Сергей, что с ними стало, так что не сыпь мне соль на рану, — ответил Захарыч.

— Евграфий Романович обещал восстановить их, — ответил я. — Уже вечером вручит новенький боевой артефакт.

Слуга исчез из окна. В двери послышался звук щёлкнувшего замка, звук отодвигаемого засова. Дверь открылась, а на пороге стоял изумлённый Захарыч.

— Что, прям боевой⁈ — воскликнул он.

— Зачем мне тебя обманывать? — улыбнулся я.

— Тогда проходите. Давайте, быстрее, заходите внутрь! — засуетился он, пропуская нас в столовую. — Ох, радость, это просто бальзам мне на сердце. Хотите пироги?

— Не откажемся, — довольно ухмыльнулся Акулыч. — Я лично даже два сразу бы съел.

— Да вообще без проблем! Только у меня секретный ингредиент закончился, — начал объяснять Захарыч, цепляя на себя фартук и побежав на кухню.

Оттуда донеслись звуки загремевших кастрюль, упало что-то тяжёлое, вроде сковородки.

— Сейчас всё сделаю, подождите немного! — раздался голос слуги.

— Вообще ничего не понял, — замотал головой Акулыч. — Что происходит, шеф?

Я вкратце рассказал ему о недавнем происшествии, и акулоид удивился:

— По-моему, кто-то очень сильно привязан к этим вилам. Прям фанатично привязан.