Паоло пододвинул к столику соседний шезлонг.

– Думаю, вот здесь, в тени, в самый раз.

Задержав дыхание, Бенедикта обошла его так, чтобы избежать случайного прикосновения. Осторожно села на краешек шезлонга и выжидательно подняла глаза.

– Что ты предпочтешь – апельсиновый сок или кофе?

По правде говоря, Бенедикта не отказалась бы от сока, но сейчас она отчаянно нуждалась в кофеине, так что выбрала второе. Паоло наполнил ей чашку, передав сахар и молоко.

Молодая женщина чувствовала себя на грани нервного срыва: ситуация казалась неправдоподобной, невозможной. Вот она сидит тут, в саду, и попивает кофе с человеком, который два года назад бессовестно соблазнил ее, а потом позволил уехать в Австралию, даже не попытавшись узнать, что с ней происходит. Бессовестный, циничный негодяй! Интересно, собирается ли он извиниться за то, что тогда, два года назад, как-то позабыл упомянуть о наличии законной жены? Это все в прошлом, напомнила себе Бенедикта, ожесточенно размешивая сахар в чашке. Вопрос совсем в другом: с какой стати Паоло пригласил ее пить кофе? Зачем ему вдруг понадобилось ее общество? Искра интереса, что она некогда пробудила в синьоре Ланци, давно угасла и похоронена под слоем пепла. Что же тогда замышляет этот человек?

И все-таки, с неохотой вспомнила она, Паоло к ней когда-то влекло. По крайней мере, ему хотелось с ней переспать. И своей цели он добился, подумала Бенедикта, с трудом сдержав слезы. А что теперь? Запоздалые извинения за былые грехи? Нет, скорее всего, Паоло намерен просить ее никому не рассказывать о прошлом, а то, чего доброго, его нынешние планы пойдут прахом.

А Паоло, хотя и налил себе крепкого черного кофе, к чашке так и не притронулся. Вместо этого он задумчиво крутил на пальце кольцо-печатку так, что золото то вспыхивало, то гасло в лучах солнца. Бенедикта старалась не смотреть на него... и не задерживать взгляд на туго натянутой между ног ткани джинсов.

– Ты чудесно выглядишь, – неожиданно произнес он, и Бенедикта с резким стуком поставила чашку на блюдце. Этих слов от Паоло она никак не ожидала. – Как поживаешь? Все дома проектируешь? Посвятила себя карьере, не так ли?

– Надо же на жизнь чем-то зарабатывать, – сдержанно ответила она, удивляясь, с какой стати Паоло понадобилось выяснять обстоятельства ее жизни.

Тот кивнул.

– Разумеется. – И улыбнулся краем губ. – Фредерик сообщил бы мне, если бы твоя ситуация изменилась.

Вот в этом Бенедикта была склонна усомниться. С какой стати Фредди рассказывать о ней Паоло Ланци? Наверное, он имел в виду, что ее брат поделился бы новостями с тестем и тещей, а те известные любители посплетничать.

– Ты много общаешься с Фредериком? – полюбопытствовала Бенедикта, решив, что подвернулась неплохая возможность узнать об истинном отношении Паоло к ее брату.

Итальянец окинул ее внимательным взглядом.

– А разве он тебе не рассказывал? – с легким удивлением спросил он, и молодая женщина вновь внутренне напряглась.

– Я так понимаю, что у вас с синьором да Фабриано в последнее время много совместных проектов, – туманно произнесла Бенедикта, изо всех сил стараясь, чтобы голос ее звучал ровно. – Ты... э-э-э... ты много времени здесь проводишь?

Прежде чем ответить, Паоло долго вглядывался в ее лицо. Потом сухо обронил:

– Пытаешься вежливо выяснить, часто ли я буду путаться у тебя под ногами?

– Нет! – воскликнула Бенедикта. В придачу к двусмысленности последней фразы само предположение, что ее спокойствие зависит от этого человека, возмутило молодую женщину до глубины души. – До вас, синьор Ланци, мне нет ни малейшего дела.