— Сеньора Леонора, а ваш сын, он… Что с ним? Он поправится?

— Почему ты не поинтересовалась у лечащего врача? — бесстрастно спросила непоколебимая дама.

— Ну, я не знаю… Я сразу сюда побежала.

— У Микаэля сломаны четыре ребра и сильное сотрясение мозга. Опасности для жизни нет, хотя состояние тяжелое. Он поправится, — последовал монотонный ответ. — Ты будешь дежурить с восьми до двенадцати вечера.

— Я буду что?

— Дежурить около своего будущего мужа. В остальное время с ним сижу я и мои дочери.

«Чудесно, и что мне тут предполагается делать?» — хотела было спросить ошеломленная англичанка, однако вовремя осеклась.

— Но, разве тут нет сиделок и медсестер? Я вообще-то работаю… — нерешительно начала Маргарет.

— Разве ты собираешься оставить Микаэля на попечение незнакомых ему людей? — немедленно возмутилась несгибаемая сеньора Леонора. — И с такими взглядами ты еще хочешь войти в нашу семью? Даже не надейся!

— Я и не думала входить в вашу семью! — немедленно вскипела Маргарет, сразу позабыв, что находится в больничной палате. — Я с вами даже незнакома! Просто пришла проведать Микаэля. Не знаю, что вы тут себе вообразили, но должна вам сказать, что…

Пожилая дама сверкнула глазами и, видимо, собралась как следует отчитать строптивицу, но тут с кровати донесся слабый и ужасно недовольный голос:

— Мама, я тебя умоляю… Ты опять за свое? Прекрати, пожалуйста.

Сеньора Леонора немедленно утихла, как будто бы ее выключили посредством секретной кнопки.

Маргарет обрадованно повернулась к кровати. Микаэль, бледный и несчастный, все-таки открыл глаза и теперь, недовольно морщась, пытался приподнять голову.

— Кружится все, черт… Здравствуй, Маргарет. Или это не ты, а болезненная галлюцинация?

— Это я, — кротко заверила его гостья.

— Хорошо, что приехала.

— Как ты?

— Сама видишь, — мрачно усмехнулся поверженный мачо. — Ребра болят зверски, еще и снотворным каким-то накачали. Голова раскалывается. Раскололась, точнее. Пробил лобовое стекло, знаешь ли, и к тому же налетел грудью на руль. Удача вчера явно находилась не на моей стороне.

— Живой, и ладно, это же просто замечательно, — ободряюще заметила Маргарет, от души радующаяся тому факту, что у ее возлюбленного не оторваны руки или там ноги, не располосовано осколками лицо и на месте все внутренности.

— Ну, весьма относительно…

— Да что там, подумай, что могло бы случиться. Удача все-таки оказалась на твоей стороне, что бы ты там ни говорил.

Микаэль тихонько хмыкнул и откинулся обратно на подушку. Видно было, что чувствует он себя неважно, хотя старается не подавать виду.

— Ладно, раз ты еще не умираешь, то я, пожалуй, пойду, — стесненно сказала Маргарет, стойко подавляя желание погладить Микаэля по голове. Сеньора Леонора, гордо выпрямившаяся у окна и превратившаяся в живую статую, здорово мешала непринужденному общению. — Тут около твоей палаты настоящий почетный караул выстроился. Мне высочайше разрешили прислуживать у одра с восьми до двенадцати.

Микаэль выпростал из-под одеяла руку, опасно натянув трубку капельницы, воткнутой в предплечье, и сжал пальцы молодой женщины.

— Приходи, — прошептал он, слабо улыбаясь. — Хотя бы и с восьми до двенадцати. Я буду ждать.

— Нечего было на машине разбиваться. Теперь лежи вот в недвижимости.

— Да я и лежу, ничего.