— Вы действительно выглядели… ошеломленной.

— Хотя вряд ли эта ситуация должна была меня удивить, — нахмурившись, сказала она. — Моя невестка очень хотела бы, чтобы дом полностью отошел ей, ее мужу и ее детям. Поэтому неудивительно, что она хватается за любую возможность пристроить меня и моего сына.

Эти слова можно считать отказом от любых ожиданий не так ли? Хотя он в любом случае не смог бы жениться на вдове. Однако нужно убедиться в этом, чтобы вернуться к нему и сказать: «Ты ни в малейшей мере не разбил ее надежды». Ради такого стоит рискнуть. Лидия нервно сжала борт пальто.

— Полагаю, вы тоже хотели бы этого. Наверное, вам трудно жить с родственниками, которые не церемонятся с вами и открыто показывают, какое тяжелое вы для них бремя. Новый брак — я уже не говорю о браке с таким достойным человеком, как мистер Блэкшир, — это, должно быть, очень привлекательный вариант.

— Но не для меня, — поворачиваясь к Лидии, сказала она. — Я буду честна с вами, мисс Слотер. Ваш кузен — замечательный человек. Мистер Толбот тепло отзывался о нем в своих письмах, а это говорит о многом. Он заслужил того, чтобы иметь жену, которая любит его, а не ту, чье сердце похоронено вместе с первым мужем. — На ее глаза навернулись слезы, и они напомнили голубые озера, в которых отражается безоблачное небо. — Если мне удастся избежать этого, я больше никогда не выйду замуж. И конечно, не стану навязывать несчастливый брак мистеру Блэкширу.

Ну вот, она получила приз, лечебный бальзам для его совести. Но у нее есть приз и для миссис Толбот. Свободной рукой она взяла вдову под локоть и отвела в сторонку, чтобы не загораживать путь пешеходам.

— Мистер Толбот наверняка предполагал, каково будет ваше желание. — Интересно, насколько убедительно звучит ее легенда? Радость от того, что решилась хотя бы одна проблема, мешает ей четко мыслить. — Надеюсь, вы простите мистера Блэкшира за то, что он раньше не рассказал вам об этом. Просто он ждал того момента, когда результаты станут осязаемыми. В общем, ваш супруг сделал кое-какие инвестиции и оставил их на попечение моего кузена, и сейчас эти инвестиции начали давать прибыль… — Она поступает правильно. Тут нет никаких сомнений, она поступает правильно. — Поэтому прошу вас, миссис Толбот, оказать мне честь и потратить час своего времени на то, чтобы отправиться со мной в банк.

Миссис Толбот рыдала, пока они ехали в кебе. Ее нежное, утонченное лицо ничего не скрывало, и Лидия смогла заметить точный момент, когда вдова поняла, что скоро получит независимость. Ее глаза расширились, губы на мгновение приоткрылись, однако она ничего не произнесла. Ее подбородок задрожал, она подняла руки и тут же беспомощно уронила их, затем повернулась к окну. Наконец она сдалась и дала волю слезам.

Наблюдая за ней, Лидия чувствовала себя абсолютно счастливой. Ее глупое сердечко вдруг превратилось в чашку, в которую кто-то продолжает и продолжает лить чай. Но ощущения были замечательными. И рыдания вдовы наполняли ее душу безграничным теплом.

— Я рекомендовала бы вам отложить двести фунтов наличными: на эти деньги вы сможете прожить год и выполнить все обязательства по отношению к родственникам мужа. — Рыдания вдовы прервал горестный смешок. — И тогда у вас останется две с половиной тысячи для инвестирования, доход от которого составит сто двадцать фунтов в год.

Миссис Толбот достала носовой платок и прижала его к глазам.

— Даже не знаю, что думать. Это какое-то чудо, правда? Что деньги появились, когда мне уже не на что было надеяться.