В ответ на это Мейвис обиженно пыхнула.

– Герцог просил меня помочь тебе, ваша светлость, с вечерним туалетом, – решительно сказала Мейвис.

Алиса разочарованно сдалась и покорно пошла за Мейвис по коридору, ворча, что сегодня все раскомандовались. Но ее недовольство поутихло, когда она, войдя в покои, приметила большое корыто перед ревущим камином. Алиса взвизгнула от радости и бросила благодарный взгляд на Мейвис. Пожалуй, не так уж и плохо быть герцогиней!

Алиса спокойно стояла, а Мейвис снимала с нее платье, прелестную новую, отделанную кружевами нижнюю рубашку, и невесомые нижние юбки. Затем Алиса села на низкий стул, и Мейвис расшнуровала и сняла с нее туфли и стянула шелковые чулки. Поддерживаемая Мейвис, Алиса осторожно опустилась в корыто, и усталые мышцы блаженно расслабились в теплой воде. Мейвис засуетилась, убирая одежду Алисы.

– Тебе нужна настоящая личная служанка, – проворчала Мейвис, – я уже стара для этого.

– Ха! – хохотнула Алиса. – Тебе же самой все это очень нравится делать. И когда мы приедем в Рэмзгейт-Касл, герцог наверняка приставит ко мне кого-нибудь еще, – и Алиса порывисто села, расплескав воду из корыта. – Мейвис, ведь ты поедешь со мною в Рэмзгейт-Касл, да?

– Я бы посмотрела на того, кто захотел бы не пустить меня туда, – откликнулась Мейвис. – Надо ведь присмотреть за тобою и за ребеночком тоже.

– Слава Богу! – облегченно вздохнула Алиса. Она не чувствовала себя готовой в одиночку, без неукоснительной помощи Мейвис, лицом к лицу встретить новую жизнь, не говоря уж о таинствах деторождения.

Когда Алиса закончила принимать ванну, Мейвис подала ей руку и помогла выбраться из корыта, быстро укутала ее в огромное банное полотенце, вытерла и надела на нее ночную рубашку.

– Ты уверена, что надо надеть именно эту рубашку? – спросила Алиса, застегивая рукава. – Она несколько откровенная.

Рубашка, выбранная Мейвис, из мягкого, прозрачного шелка, была почти воздушной. Сердцевидный ее вырез сильно открывал плечи и немного грудь. Длинные пышные рукава застегивались пуговками на запястьях. Алиса себя чувствовала в ней полуголой.

– А что? Она тебе очень идет! – уверила Мейвис.

– Мейвис, я же не краснеющая молоденькая девственница, – сухо заметила Алиса, выпятив живот. – И мне не надо выглядеть соблазнительной перед мужем. Наверное, было бы разумнее нам… м-м… Я имею в виду, что нам не стоит… м-м, – и Алиса умолкла, уставившись в пол.

– Выполнять супружеские обязанности? – закончила точным вопросом Мейвис. – Я сегодня говорила об этом с повитухой в деревне. Она сказала, что с этим все в порядке. То есть, если ты, конечно, будешь осторожной и не очень… м-м-м… резвой, – теперь уж Мейвис смутилась.

Дав трудно произносимый, но нужный совет, Мейвис ушла. Алисе не хотелось в одиночку забираться в эту огромную, с четырьмя колоннами, кровать, и она, решив дождаться Моргана, уселась в большое мягкое кресло перед камином. Заскучав, она обвела взглядом комнату, высматривая что-нибудь развлекательное, и увидела старенький томик сонетов Шекспира. Она сняла его с полки, укрыла ноги пледом и принялась читать.

Спустя несколько часов Морган нашел ее в том же кресле крепко спящей. Огонь в камине потух, но тлеющие головешки подсвечивали ее бледное лицо и медные волосы. Пройдя в другой конец комнаты, он разделся и надел на голое тело бордовый бархатный халат, оставленный на постели. Постоял несколько минут, любуясь красотою спящей Алисы.

Жена.