Алиса сознавала, что вела себя слишком резко, но одними сожалениями ничего не исправить. Энергично растерев виски, позвонила горничной и потребовала ванну. Надо повременить, собраться с мыслями, а уж потом встречаться с герцогом. Промыть бы мозги так, чтобы обрести здравый смысл!

Оставшись в уединении, Алиса с удовольствием погрузилась в горячую воду. Расслабившись в блаженном тепле ванны, попыталась найти благовидные оправдания своей последней выходке и придумать чистосердечные извинения перед сбитым с толку мужем. Погоняв бесцельно мыльную пену по воде, растерянно вздохнула. «Неужели всегда так у нас будет? Напряженные отношения, недоверие, горечь». Алиса всегда гордилась своей выдержкой, здравым смыслом, но в последнее время любое соприкосновение с Морганом ввергает ее в эмоциональный хаос.

Судорожно вздохнув, Алиса поменяла позу. Потом попыталась вылезти из скользкой ванны, но тут же поняла, что без посторонней помощи не удержится и рухнет.

Громко позвала свою камеристку, но не смогла убедиться, что Джанет услышала крики о помощи. Тогда Алиса обхватила грудь руками, чтобы не замерзнуть, и принялась ждать, а вода становилась все холоднее. Покричала снова, но ответа не последовало, и она в отчаянии резко откинула голову назад.

После откровенного и все объясняющего разговора с бабушкой герцог медленно шел к своей спальне и вдруг услышал крики Алисы о помощи. Он вошел в комнату и увидел жену полулежащую в ванне.

– О, Джанет, слава Богу, ты пришла! – воскликнула Алиса, услышав стук двери. Издав смешок, сказала: – Мне нужна твоя помощь. Боюсь, что из-за своих значительных габаритов я не способна сама выбраться из ванны. Если я не вылезу из этой воды, то скоро стану лилово-красной, как недозрелая слива.

Морган, улыбнувшись над ее трудностями, шагнул к ванне. Присев позади, вне поля зрения Алисы, он протянул руку над ее плечом и поймал губку, покачивавшуюся на поверхности воды, пахнувшей лавандой.

Алиса, увидев мужскую руку, окунувшуюся в воду, дернулась и попыталась повернуться лицом к Моргану, но узкая ванна не позволила.

– Я уже закончила мыться, – прошептала она, когда Морган принялся нежно тереть ее губкой.

Не обратив внимания на возражение, он продолжал, и губка стала постепенно превращаться в какой-то неприличный орган – нежно ласкала плечи, груди, ныряла и гладила в мутной воде ее ноги, забиралась между бедер. И Алиса начала подрагивать ответно – прохладная вода и его трепетные руки пробудили дремавшие в ней желания.

– Ты замерзаешь, – прошептал ей на ухо Морган.

Он распрямился и поднял ее над ванной, и потоки воды хлынули вниз по сверкающей коже. И он аккуратно укутал ее теплым полотенцем.

Алиса молча воззрилась на него, упорно борясь с желанием кинуться к нему на шею. Морган принялся бережно вытирать ее влажное тело. Когда он дошел до вздутого живота, она резко отвернулась, но он успел заметить мелькнувший на ее лице испуг.

– Алиса, что с тобой? Тебе больно?

– Нет, не больно. Просто я… хорошо понимаю, как тебе противны мои неуклюжие формы, – прошептала она, пряча лицо.

– Господи! – вырвалось у Моргана. – Так вот что ты думаешь! – Он взял ее лицо обеими руками и, повернув к себе, приблизил вплотную к своему лицу. Их губы встретились в нежном поцелуе, полного истосковавшихся желаний. – Ты же очень красивая женщина! Пылкая, страстная, зовущая! Я избегал интимной близости лишь потому, что боялся не удержаться.