– До сих пор ты отлично справлялся, следуя своему обету безбрачия, – прошептала она. – Мы не занимались любовью даже в первую брачную ночь.

– Прости меня, – проговорил он и, откинув пряди волос с ее шеи, стал нежно целовать ее.-

Я и не думал пренебрегать тобою, дорогая. Я ведь не знал, что не опасно ни для тебя, ни для ребенка, пока мне это не сказала бабушка.

– Почему же ты не спросил меня об этом? – возмутилась она, а его губы скользнули ниже.

– Думал, ты тоже не знаешь ответа, – выдохнул Морган. – Значит, можно, да?

– О да! – подбодрила она.

Морган поднял голову, и их глаза встретились. Он прикоснулся кончиками пальцев к ее щекам, и во взоре его засверкали желание и нежность. Он поднял ее на руки и быстро отнес в постель.

Казалось, сам воздух между ними, наэлектризованный столь длительным воздержанием, заискрился разрядами. Она легла на спину, и Морган навис над нею, его губы жадно накрыли ее уста, а язык ощутил их сладость. Алиса почувствовала, как ее охватывает знакомое томление, когда руки Моргана сжали ее груди, а пальцы дразняще потерли соски. Груди ее налились, и она вся выгнулась навстречу горячему прикосновению.

Полотенце спало с нее, она лежала перед ним нагая, раскрасневшаяся и соблазнительная. Сильные руки Моргана нежно взяли ее за бедра, и она вздрогнула, почувствовав, как его жесткий член прижался к ней. Ее руки, пробежав по широкой его груди, пробрались в нижнюю часть его напрягшегося тела и быстро расстегнули пуговицы на его панталонах. Она смело проникла внутрь панталон и пальцами охватила член, набрякший и твердый.

Ее прикосновение было подобно огню. Морган издал громкий стон, когда Алиса, продолжая ласкать, легкими, как пух, пальцами прошлась по всей длине члена. Тот от любовного ее внимания возрос еще больше, и Морган безвольно дернулся вперед.

Безудержное желание охватило его, и он чуть не задушил себя, рванув в бешеной спешке узел галстука.

– Давай помогу, – сказала она, хихикнув. Став на колени, она сняла с него сюртук и рубашку, немного задержав пальцы на теплой поросли черных завитков на его груди. Она чувственно потерлась телом о его массивную грудную клетку, и ее налитые груди и затвердевшие соски заныли от вожделения.

– Морган!

– Да, дорогая, – откликнулся он слегка хриплым голосом.

– А как, черт возьми, нам стащить твои треклятые сапожищи? – прошептала она игриво ему на ухо.

Засмеявшись, он обвил руками ее поясницу, и, плотно прижав к своему жесткому телу, неистово впился губами в ее уста. Оставив ей почти бездыханной, он сел на край кровати, мгновенно снял сапоги, панталоны и нижнее белье.

Нагой, он прилег к ней, и на его красивом лице ясно отобразилось страстное желание. Морган зацеловал ее щеки, шею, плечи и добрался до сочных выпуклостей налитых грудей. Его дыхание стало прерывистым, и Алиса услышала, как бешено забилось ее собственное сердце, когда его голова опустилась ниже и его горячее дыхание коснулось немного лона.

Он осторожно раздвинул ее бедра и завращал языком по набухшему бутону ее сладострастия. Она затрепетала от этих прикосновений, бедра неудержимо затряслись и начался экстаз, всепоглощающее возбуждение.

– О Морган! – прошептала она, упиваясь наслаждением от его дивных касаний. Она качнула бедрами вперед, и лавина ощущений рухнула внутри нее, когда его язык омыл ее влажную жаждущую плоть.

Он приподнялся на локтях, обвил ее руками и бедрами настойчиво широко раздвинул ей ноги. И проник своей плотью во влажное тепло ее плоти. Глаза ее распахнулись, и она охнула.

– Морган! – произнесла она сдавленным голосом.

– Тебе больно? – обеспокоено спросил Морган.