– Тебе больно? – обеспокоено спросил Морган.

– Нет… нет. Просто, ты такой большой.

Он глухо застонал в ответ на ее простодушное замечание и ощутил, что его возбуждение усилилось.

– Давай и ты, дорогая! – прошептал он ей на ухо.

Она посмотрела ему в лицо и опьянела от серебристо-серых глаз и едва удерживаемого обоюдного их сладострастия. Ее ноги неуверенно поднялись и сомкнулись вокруг его талии. И она медленно надвинулась на его разросшийся член.

– Ты удивительная, – выдавил Морган.

Постепенно она установила ритм долгих, неспешных движений, который довел их обоих до потери дыхания и сладостной муки. С каждым движением вперед Морган все больше и больше терял над собою контроль и проникал в нее все глубже.

Рука его скользнула вниз меж ними, углубляясь в ее горячие, влажные завитки, пока не достал ее и искусно довел до второго оргазма одновременно со своим.

Морган нависал над нею, порывисто дыша, желая крепко обнимать ее, не придавливая собственным весом. Его член, еще не опавший, все еще был внутри нее.

Он с любовью смотрел на Алису. Глаза ее были закрыты, уста полуоткрыты, она тихо дышала. Выглядела умиротворенной, довольной. Он приподнялся с нее и перекатился на спину, притянув ее к себе. Она привалилась к нему, положив руку на грудь и закинув ногу на бедро. Морган дотянулся до атласного одеяла и укрыл их обоих. Услышав ее глубокий вздох, он чертовски самонадеянно воспринял ее явное удовлетворение.

И тут ее спокойный, чистый голос нарушил тишину.

– Мадлен Дюпоне – твоя любовница, Морган? – и она сразу ощутила, как напряглось его тело, словно от удара. Он сильно сжал ее руку, будто она могла помочь ему остаться спокойным.

– Бабушка рассказала о певичке дедушки, – ответил Морган, игнорируя сам вопрос, – и о твоей усиленной неприязни к драгоценностям.

Она нервно откашлялась.

– Ну, я приношу извинения за то, как отреагировала на ожерелье, – сказала она. – Понимаю, что поступила излишне резко. Но тем не менее я хочу знать насчет Мадлен Дюпоне.

– Нет, – сказал он равнодушно.

Она высвободилась из его объятия и села прямо, чтобы видеть его лицо.

– Нет! – повторила она, повышая голос. – Означает: нет, ты мне не скажешь или нет, она не твоя любовница?

– Последнее, – с нажимом произнес Морган.

– Ох! – откликнулась Алиса, понизив голос. Она помедлила мгновенье и затем вернулась в объятия мужа. Он охотно принял ее.

– А была когда-нибудь? Я имею в виду – твоей любовницей? – продолжала добиваться Алиса.

Он глянул вверх, на украшения из розового шелка над кроватью.

– Мадлен Дюпоне не является теперь и никогда прежде не была моей любовницей. Я действительно никогда не спал с ней и даже никогда не целовал ее. Честно говоря, она мне не так уж и нравится. И вообще у меня давно нет никакой любовницы. Последняя женщина, которой я предложил это, дала мне свирепую отповедь и сказала, что не желает меня больше видеть.

Алиса вздрогнула, вспомнив о той их размолвке.

– Похоже, умная была женщина, – не замедлила самонадеянно высказаться Алиса.

– Раньше я очень высоко ценил ее ум. Но в последнее время я не так уверен в ее способностях рационально мыслить и вести себя, – откликнулся Морган.

– А почему ты мне купил то ожерелье?

– Потому что наивно полагал, что моя молодая жена оценит по достоинству свадебный подарок, – сказал он кисло.

– Оно красивое, – прошептала Алиса, искренне раскаиваясь в своем поступке.