– План такой, девчонки! – радостно сообщил я. – Мы едем к Илье! Но не к восьми утра, а к четырём! Поднимем его тёпленького и обо всём расспросим. Судя по всему, мэн он крутой, и если решил нас брать по приходу, то явно группа захвата прибудет не раньше семи. На фига они ему дома всю ночь?

– План не лишён смысла, – согласилась Катя. – Но это если его рассматривать, как план просто встретиться. Если ты хочешь с ним о чём-то поговорить и, тем более, на что-то уговорить, то могут быть проблемы. Не известно, как он отреагирует на нашу инициативу с ночным визитом. Да и, вообще, ты тут планы строишь на нас троих. Ты её спросил, хочет ли она нас с тобой туда брать?

Ольга снова со злостью посмотрела на Катю, но та опять не стала усугублять конфликт.

– Не надо так на меня смотреть! Я, между прочим, о тебе думаю! Если ты реально готова к нему вернуться, чтобы он тебе помог, то на хрена нам с Максом с тобой идти? Чтобы всё испортить? Давай без обид! Я пойму, и он, наверное, поймёт, – Катя кивнула на меня. – Тут речь идёт о твоей жизни! Если хочешь вернуться и воспользоваться его помощью, просто скажи. И иди одна. Если мы пойдём втроём, конструктивного разговора, скорее всего, не будет!

– Она права, – подтвердил я. – Оль, мы не обидимся. Я точно. Дело не в наших с тобой отношениях, дело в шансе на спасение твоей жизни. Подумай хорошо, зачем тебе эти проблемы? Если он поможет тебе вернуть твою прежнюю жизнь, то не надо нас тянуть с собой. Иди одна!

– Прежней жизни не будет! – отрезала Ольга и, повернувшись к нам спиной, пошла к кухонному блоку, показывая, что разговор окончен. – Кофе кто-нибудь хочет?

– Делай на всех, – таким образом я дал своё согласие на окончание разговора.

А Катя просто пожала плечами, показывая, что ей всё равно. Мы выпили кофе, и поняли, что этого мало и давно пора есть. После чего Катя приготовила ужин, мы поели, и я отнёс еды Слону. Потом мы немного отдохнули, а около двух часов ночи я пошёл за машиной, в надежде, что она ещё стоит там, где я её оставил.

Машина была на месте, я заехал за девушками и калашниковым, и мы, обмотав головы фольгой, поехали к Илье.

Бывший парень моей нынешней девушки жил в пригороде. Его роскошный особняк выделялся на фоне соседских домов: был массивнее и отделан более дорогими материалами. А вокруг дома стоял высокий двухметровый забор, состоящий из толстых чугунных прутьев, оканчивающихся острыми наконечниками. Сквозь прутья забора хорошо можно было рассмотреть двор с ухоженным газоном, но вот перелезть через такое заграждение было нелегко.

– Неплохо, поди, зарабатывают в этом Чрезвычайном отделе, – усмехнулся я. – Домик под миллион баксов тянет.

– У Ильи отец генерал, есть большой семейный бизнес, которым мама и старший брат занимаются, очень успешный, – пояснила Ольга.

Это была классика: у каждого генерала спецслужб жена занималась успешным бизнесом. Я, вообще, не встречал ещё, чтобы у жён генералов или депутатов бизнес был неуспешный.

– Не нравится мне, что дом двухэтажный, – я оглядел жилище Ильи. – И особенно мне не нравится, что на окнах решётки. Даже на втором этаже.

– Да, а через дверь не вариант, – добавила Катя.

– Скажи, – обратился я к Ольге. – Спальня у него на каком этаже? Только не говори что…

– На втором…

– Ещё скажи, что собаку дома держит.

– Нет. У него на животных аллергия. Он однажды рыбку завёл, и ту пришлось выбросить.

– Трогательно, – я ещё раз оглядел дом. – А не скажешь, почему я камер видеонаблюдения не вижу? Только не говори, что их тут нет.

– Конечно, есть, – Ольга усмехнулась. – Потому и не видишь, что грамотно стоят.