Изменить размер шрифта - +
В рамках разрешённого правилами. Что-то типа различных запросов, анализа информации и ещё в этом роде. Я работала в отделе проверки на уязвимость наших программ. Ну, то есть, мы их ломали и пытались встраивать туда всякую фигню. Это не очень интересно. Намного интереснее было, что в процессе работы я иногда имела доступ к очень ценной информации.

– Ты её собирала? С какой целью?

– Передавала Сопротивлению!

– А зачем?

– Чтобы бороться с Системой! – голос Кати стал взволнованным. – Я начала это делать, когда меня завербовали в Сопротивление. Хотя даже и не вербовали особо, а как-то так само получилось. И чем больше я вникала в возможности Системы, в её тотальный контроль над людьми, тем больше понимала, какую ужасную ошибку мы сделали! И я испытывала потребность сделать хоть что-то, чтобы изменить ситуацию. Когда на меня вышли мои будущие товарищи, меня уже не надо было ни агитировать, ни уговаривать. Было сложно, часто я оказывалась на грани провала, но, во-первых, было ощущение, что делаешь что-то важное, а это всегда придаёт силы, а во-вторых, какой-то странный азарт, чувство риска, что ли. Страха не было, я даже поняла, что готова погибнуть ради Сопротивления. А потом в определённый момент всё упёрлось в то, что мне стало не хватать доступа к некоторым программам. Фигню всякую ломала, а к серьёзным вещам меня не допускали. Пришлось понравиться шефу, ну и вступить с ним в отношения.

Катя осеклась, видимо, мы с Ольгой выдали себя улыбками. Бывшая участница Сопротивления сурово оглядела нас и прошипела:

– Не надо ржать и строить из себя девочек невинных! Я это делала ради Сопротивления! Думала, что это как-то поможет людям! Дура…

Лицо Кати перекосилось от злости, но это была злость не на нас, а на нечто, что всплыло в её воспоминаниях. Ольга хотела что-то сказать, но я схватил её за руку, сжав кисть, давая понять, что лучше немного помолчать.

Катя снова неверно интерпретировала наши улыбки. Она решила, что мы улыбаемся, осуждая её поступок. А нам было просто смешно оттого, что эта серая мышка в растянутой толстовке и грязной бейсболке так спокойно рассказывала о том, что ей пришлось понравиться крутому богатому мужику.

Смех смехом, но вариант «Катя – любовница шефа» отпадал просто потому, что я не мог в это поверить. И сразу же возникал естественный вопрос: на каком основании она тогда тут жила? Возможно, хозяин этого дома любил страшненьких, но хотелось получить более убедительный ответ. Но как его получить, было неясно.

– Ладно, давайте отдыхать, – предложила Катя успокоившись. – Вам дом показать или сами освоитесь?

– А вопросы про твоего шефа и его работу ещё можно задать? – я старался не перегнуть палку. – В той области, где они не касаются ваших отношений?

– Дай отдохнуть, а? – Катя это сказала таким тоном, что стало понятно, на некоторое время лучше с вопросами подождать.

 

Глава 19

 

Мы прошли немного вглубь дома и вышли в небольшой внутренний двор, который был накрыт стеклянным куполом, а посередине имел довольно большой бассейн. Я отметил, что парень, владеющий таким великолепием, однозначно имел хороший заработок.

— Поплавать можно? — вежливо поинтересовалась Ольга. – Охота по-настоящему расслабиться.

— Можно всё! – казалось, что Кате совершенно безразлично, кто и чем будет заниматься в этом доме. – Плавай, бассейн с подогревом. Купальник тебе поискать?

— Зачем? — Ольга с видом первой красавицы школы посмотрела на Катю, мельком бросила взгляд на меня и медленно пошла к бассейну.

Она грациозно разделась и полностью обнажённая осторожно вошла в воду, держа над поверхностью руку, на которой ещё была небольшая повязка. Как-то это выглядело слишком демонстративно.

Быстрый переход