– Я согласен. Высылай вертолёт.

– Скоро будет. И ещё, – Илья выдержал паузу. – Той своей легенды, что ты из ФСБ, и придерживайся. Не стоит ни ментам, ни МЧС-никам лишнего знать. Я им уже подтвердил, что ты наш под прикрытием. Соответственно себя и веди. Только не вздумай ничего учудить. Её начнут оперировать, только когда ты переступишь порог моего кабинета.

– Это подло!

– Не спорю, – согласился Илья. – Но это работает!

Я сбросил звонок и вернул телефон Чистякову. Ехать к Карпову было категорически неохота. Мрачные мысли о грядущих перспективах начали заполнять мою голову.

Но по крайней мере я теперь знал, ради чего я не убежал, а остался. Уйди я, и Ольге бы точно никто не помог. А так у неё появлялся шанс. В тот момент для меня это было главным.

Вертолёт прибыл довольно быстро. Мы погрузились и вылетели в Питер. По прилёте Ольгу прямиком отправили в больницу на операцию, а меня доставили в уже знакомую мне тюрьму. Таким образом, мой побег из неё продлился меньше недели.

«Да уж, не круто, – подумал я, оказавшись в тюремных стенах. – Надеюсь, Катя мой рекорд побьёт намного. Лишь бы дурью не маялась и завтра в двенадцать выдвинулась в этот свой Свободный Город».

Мне даже показалось, что меня поместили в ту же камеру. Пользуясь тем, что сокамерников не было, я решил прилечь на нары и немного вздремнуть. Стресс вымотал меня, а впереди ждало неизвестно что. Силы в такой ситуации пригодились бы.

Однако, это оказалось не так просто, из головы не выходили мысли об Ольге. Я встал и прошёлся по камере туда-сюда. А потом появилась надпись:

КВЕСТ «СПАСТИСЬ САМОМУ И СПАСТИ СВОЮ КОМАНДУ 1» НЕ ПРОЙДЕН. ВАША КОМАНДА ЛИШИЛАСЬ ОДНОГО ИГРОКА.  НАВЫК ЛИДЕРСТВА УМЕНЬШЕН НА 5, УВЕРЕННОСТЬ В СЕБЕ УМЕНЬШЕНА НА 5

Я встал как вкопанный посередине камеры и не хотел верить полученной информации. В данный момент мне было плевать на все эти навыки и характеристики.

«Ваша команда лишилась одного игрока!» – эти слова пронзали посильнее самого острого клинка.

– Не успели, – сказал я негромко сам себе и сел на пол, прислонившись спиной к стене.

Внутри были пустота, чувство потери близкого человека и чувство вины за это.

Глава 23

Не знаю, сколько времени я так просидел, но вывел меня из этого состояния звук отпираемого замка. Я встал. На пороге камеры возникли два конвоира. Их вид окончательно вернул меня к действительности, и я впервые за последние часы подумал о себе. Пришло полное осознание того, что я влип. Причём влип не по-детски. И как бы мне ни было жаль Ольгу, как бы ни было больно от её потери, чтобы попытаться выжить самому, надо было прекращать думать о ней. Как бы дико это ни звучало, первое, что я должен был сделать на пути к спасению, это забыть об Ольге.

— На выход! — буркнул один из пришедших.

Я спорить не стал и вышел из камеры.

– Лицом к стене! Руки за спину! — продолжил раздавать указания конвоир.

Я встал лицом к стене и протянул назад руки, мне надели на них наручники, после чего мы проследовали на выход из блока.

Меня привели в небольшой кабинет, судя по обстановке принадлежавший какому-то следователю. Конвоиры велели мне стоять у стены, и сами стали рядом. Так мы и простояли минут десять-пятнадцать. После чего пришёл Карпов. Он был в отличном расположении и с ходу отдал приказ:

– Подождите снаружи!

Конвоиры послушно покинули кабинет, а Илья плюхнулся в кресло за столом.

– Да ты садись! — сказал он мне, довольно улыбаясь. — Наручники, прости, не сниму, а вот в остальном чувствуй себя как дома! Могу кофе сделать.