— Вы могли бы выйти за меня замуж.

Воздух между ними тут же заискрился от напряжения. Виола заморгала, потом покачала головой, как будто не могла осознать сказанное.

Ян сглотнул; сердце заколотилось у него в груди. Слова слетели с его губ сами собой, точно шелк, но, глядя в огромные, ошеломленные глаза Виолы, он не мог о них жалеть. С тех пор, как он пустился в нелепую погоню за отмщением, с тех пор, как он узнал о существовании своего сына и встретился с ним, между ними с Виолой все изменилось. И если она выйдет за него, то больше не сможет уезжать из города или из страны, когда ей вздумается. Да, заключил Ян, брак между ними будет весьма практичным решением.

— Виола?

— Я не… Это предложение? — растерянно спросила она.

Герцог нервно помял тыльную сторону шеи.

— Да. Надо полагать.

— Надо полагать?

Ян вдруг почувствовал себя глупо. Стоя нагим перед Виолой, он понял, что это был не самый романтичный способ попросить ее руки и не самый подходящий момент. И все-таки, думал Ян, Виола должна быть довольна.

— Мы составим хорошую пару, — решительно заявил он.

Несколько долгих, напряженных минут Виола молча смотрела на него. А потом едва заметно кивнула и ответила:

— Да, в самом деле, отличную. Разумный выбор, во многих отношениях.

Ян вздохнул с облегчением — но тут Виола опустила ресницы и повернулась к двери.

— Куда вы?

— Домой, Ян, — сказала она. — Всего хорошего.

Она расправила плечи, приподняла подбородок и, не оборачиваясь, царственным шагом покинула его спальню.

Глава 22

Я оканчиваю этот дневник, умолчав о самой страшной тайне, которую он открыл мне в бреду. Я не могу писать о том, что мне известно, ибо, если кто-то узнает правду о его семье, это наверняка погубит его. Я слишком сильно его люблю, чтобы рисковать…

Ян вошел в малую гостиную, решительно раздраженный уже тем, что его сестра Айви, маркиза Рай, приложила столько усилий, чтобы комната выглядела яркой и веселенькой, ибо ему было вовсе не до веселья. Особенно учитывая, что ему пришлось проделать дальний путь до южного побережья, чтобы увидеться с ней, а у него не было ни малейшего желания покидать Лондон после того, как соблазнение Виолы три дня назад обернулось катастрофой. Они до сих пор многого не обсудили, понимала это Виола или нет, но в записке Айви говорилось, что ей нужно безотлагательно с ним поговорить. Родившись двойняшками, они всегда были близки друг другу, и Ян встревожился, когда Айви попросила срочно увидеться. Она не могла покинуть дом с новорожденным на руках, поэтому пришлось ехать Яну.

Окруженный со всех сторон персиковым, желтым и каким-то странным оттенком розового, которого он никогда раньше не видел, Ян прямым ходом направился к белому бархатному канапе и, поддавшись изнеможению, буквально рухнул на него, широко раскинув руки, закрыв глаза и откинувшись головой на подушку. Он очень надеялся, что сестра не заставит его ждать.

И она не разочаровала. Всего пару мгновений спустя Ян услышал ее шаги по паркетному полу, быстро вошла в гостиную — и вдруг остановилась как вкопанная.

— Мэйсон не предложил тебе чаю?

Ян улыбнулся, но не поднял казавшихся свинцовыми век.

— Я не хочу чаю. Я хочу выкупаться и поспать.

— О, ради бога…

— Просто присядь, Айви.

Она надулась и подошла к нему.

— Почему ты такой сердитый?

Он открыл глаза и широко распахнул объятия.

— Я уставший.

— Вздор, — возразила Айви, наклоняясь и целуя его в щеку, — это я почти не сплю. Будешь ныть, когда у тебя в детской появится новорожденный.