— Довольно! — рявкнула Татьяна Игоревна, да так, что стёкла задрожали, но тут же сбавила тон. — Ты прав, но не стоит. Даже при мне не надо. Мало ли. Всё равно сделать мы ничего не можем, так что надо стараться выполнить поставленную задачу в полном объёме. Мы можем рассчитывать на твою помощь?

— Можно было даже не спрашивать, — я с лёгкой усмешкой бросил взгляд на Сикорского, сохранявшего равнодушное выражение лица. — Как бы Игорю Игоревичу это не нравилось, мы практически родня. Ближе матери и девочек у меня никого нет. Калинины по-настоящему семьёй так и не стали. Деда гложет чувство вины, остальным на меня плевать, ну разве что тётя Кристина и Вера меня роднёй считают. Для остальных я выскочка, появившийся неизвестно откуда и испоганивший их чистую бла-ародную кровь.

— Семён, мы поняли уже всё, — положила руку мне на плечо Соня, а с другой стороны, обняла Леночка. — Правда, хватит.

— Ладно, извините, — я медленно выдохнул, успокаиваясь. — Ладно, чего там с этими уродами? У них реально было предписание на задержание?

— Устное распоряжение начальника управления, — покачал головой генерал. — Брали на арапа. Задача ставилась задержать, а там бы выбили любые показания. Кстати, ты говорил об их слабости. Так вот они не бойцы. Их задачей было выбивать нужные показания. Ничего, я им напомню, что во времена ежовщины неприкасаемых не было!

— Папа! — вскинулась Софья. — Не надо!

— Я их и пальцем не трону! — возмутился Игорь Игоревич. — Буду я ещё силы и время тратить на обычных шестёрок. Они сами тут же сдали, и кто приказ отдавал, и кто помогал. Жаль только, что это тоже лишь исполнители, а добраться до инициатора не получится.

— Я не единственный Архонт в стране, — поймала на себе мой взгляд Матушка Зима. — Делать что захочется у меня нет возможности, как и у других Архонтов. О чём, я, кстати, ничуть не жалею, ибо во всём должна быть мера. И нет, на Стравинского может тоже не рассчитывать. Евдоким Капитонович принципиально придерживается нейтралитета и не лезет в политику. Я сама по себе и надеяться больше не на кого.

— Вы слишком резко ворвались в политику, — я понятливо кивнул. — не успели узнать людей, заключить союзы и войти в коалицию. Я думал об этом и пришёл к выводу, что вас туда засунули в качестве пугала. Встряхнуть застоявшееся болото. И далеко не факт, что это решение Андрея Григорьевича.

— Это что-то меняет для тебя лично? — Сикорская-старшая казалась расслабленной, но я знал её уже достаточно давно, чтобы увидеть её настороженность.

— Лично для меня — нет, — я беззаботно пожал плечами. — Можно было, конечно, расслабиться, мол, им там наверху виднее, если что прикроют, но… я уже достаточно давно живу на свете, чтобы понимать, что надеяться можно только на себя. Кто из классиков сказал, мол минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь? Бояр уже нет, но суть не поменялась.

— Это Грибоедов, — вздохнула Леночка, сидевшая тихо как мышка, но не выдержавшая такой вопиющей необразованности.

— Ты грибов хочешь? Заказать? — я наигранно заботливо повернулся к невесте и подмигнул. — Шучу. Простите дурака. Просто меня напрягает эта ситуация. Масштаб мероприятия таков, что одна ошибка может обернуться колоссальным международным скандалом. И тут оказывается, что мы остались без поддержки и с весьма мутными перспективами.

— Не нагнетай, — нахмурился генерал. — Совсем без поддержки нас не оставят. И первое, и второе, и девятое главное управление выделило своих сотрудников в полном объёме и держат ситуацию на контроле.