— Мисс, вы мешаете работе инспекторов международного антидопингового агентства, — слова тётка выговаривал нечётко, словно во рту у неё была горячая каша, да ещё и акцент имелся, поэтому понимал я её с трудом. — Препятствие в получении допинг-проб может привести к дисквалификации спортсмена. Последний раз прошу отойти или…

— Или что? — моё появление стало для вадовцев неожиданностью. — вы собираетесь применить силу по отношению к гражданам Советского Союза?

— О нет, сэр, — включилась в разговор вторая, с острым опытным взглядом, сразу определившая во мне самого опасного человека из всех присутствующих, несмотря на то что моя аура была скрыта и с виду я казался обычным человеком. — Ни о каком нападении и речи быть не может!

— Это хорошо, — я чуть улыбнулся, хоть скорее было сказать, оскалился. — А то в коридоре какой-то мужик начал махать руками и пытался меня лапать. Пришлось его вырубить.

— Сэр, вы применили силу к сотруднику, находящемуся при исполнении! — напряглись тётки. — Мы будем вынуждены подать жалобу!

— Да флаг в руки, — отмахнулся я. — Но для начала объяснитесь, что здесь происходит? На каком основании вы пытаетесь взять какие-то пробы вне графика, да ещё без соблюдения положенных процедур?

— Как инспекторы мы имеем право на проверку вне любых графиков, — высокомерно вздёрнула нос та, что с акцентом. — И любые попытки помешать нам расцениваются исключительно как сокрытие допинга и ведёт к дисквалификации!

— О Боже нет!!! Как мы могли?!! Это же трагедия!!! — я схватился за голову, но после убрал руки и рассмеялся. — Вы реально думали, что я так скажу? Любые, даже самые неожиданные проверки требуют соблюдения регламента. Я бы даже сказал, чем проверка неожиданней, тем строже нужно следовать правилам. И что мы видим в данный момент? Вы втроём подлавливаете… а кого кстати?

— Здрасьте, — из-за спины моих красавиц выглянула молоденькая девчушка лет восемнадцати отроду. — Меня Алина Зарипова зовут.

— Точно! —я вспомнил, где видел её и всё встало на свои места. — То есть вы подловили советскую фигуристку, находящуюся на первом промежуточном месте в командном турнире, наплевав на все процедуры и собирались взять у неё кровь. Так? И это несмотря на то, что подобное мало того, что должно проводиться в специально оборудованном для этого помещении, так ещё в присутствии представителя советской сборной, а также переводчика, поскольку спортсменка не является носителем вашего языка. И может неправильно интерпретировать сказанное. Я прав?

— Да, — подтвердила мои предположения Софья, не дав открыть рот тёткам из ВАДА. — Мы случайно услышали, как они пытались запугать Алину, требуя немедленно сдать кровь для анализов. Угрожали, что, если она откажется, её тут же снимут с соревнований и дисквалифицируют до конца жизни. Ну и ещё много чего наговорили.

— Это стандартная процедура, одинаковая для представителей всех стран! — вадовцы не собирались сдаваться. — А вмешательство в дела инспекторов обязательно выйдет вашей сборной боком!

— Одинаковая для всех, говорите? — я в притворном удивлении поднял бровь. — Неужели вы и американцам устраиваете что-то подобное? Да, что это я. Ведь согласно статистике проверкам подвергают только десять процентов спортсменов из США. А американские лиги типа НБА или НХЛ и вовсе на пушечный выстрел не подпускают вас к своим игрокам.

— Меня не интересует, что происходит в Америке! — отрезала невнятная. — Я гражданка Португалии и работаю в международной организации! Что происходит в национальных отделениях меня не волнует! Я требую немедленно перестать препятствовать исполнению моих обязанностей!

— А меня не волнуют ваши желания, — я демонстративно пожал плечами, — Я вот требую выполнения регламента забора проб, который должен проводиться уж точно не в туалете торгового центра.