Катран каталы устроили неподалёку от Сочи, в посёлке Головинка. В принципе логично, поскольку Адлер и Сочи перед Олимпиадой перетряхнули с собаками и братва там притихла или встала на лыжи. Остались только отморозки типа Важи, но тех давили, не давая поднять голову. Игровая мафия же беспределом не занималась, вела себя тихо и поднимала хорошие деньги. Ну как минимум гостевой дом «Тростниковый рай» выглядел весьма богато даже зимой. Просторное двухэтажное здание в колониальном стиле, бассейн во дворе, сейчас пустующий, винный погреб, ресторанный зал и отдельные кабинеты для желающих уединиться.

Самое интересное, что гостевой дом действительно работал. Там можно было забронировать комнату на всё лето, вот только если это попытался бы сделать обычный человек, ему бы отказали. Мест нет, что поделать, а что вы хотели? Главный курорт страны, как никак! Что летом, что зимой есть чем заняться, а уж во время Олимпиады и вовсе все номера забиты до отказа. На самом же деле достаточно назвать пароль и номер тут же найдётся. Как я понял, каталам принадлежала вся улица, что как бы намекало на объём денежных средств что здесь крутится.

Самое интересное начиналось вечером, когда ресторан и весь первый этаж вместе с подвалом гостевого дома превращались в самое настоящее казино. Появлялась рулетка, столы для покера, преферанса, блекджека, хотя правильней было бы называть эту игру «двадцать одно». Ну или «очко», но учитывая контингент от последнего стоило бы воздержаться, поскольку фраза «сыграем в очко» могла быть понята совершенно превратно. А до блекджека местная разновидность данной игры всё же не дотягивала.

Играли так же в «тысячу», буру, козла, баккару, фараона, и вообще во всё, что можно придумать с картами. Были в ходу так же кости, домино, и даже шашки, хоть последние особым спросом и не пользовались. Но если верить Ёсе, то в «Тростниковом рае» пару раз проходили настоящие турниры по русским шашкам. Как я понял, папаня мажорчика, шапочно знакомый мне Давид Карленович, был весьма азартным игроком и часто таскал с собой сына по злачным местам. Так что в этом вопросе ему можно было верить. По крайней мере его машину на территорию запустили без каких-либо вопросов.

— Выгружаемся! — Ёся задорно оскалился и распахнул дверь, выпрыгивая на брусчатку двора. — Аслан! Хелоу, брат!

— Здравствуй, Иосиф, — К нему подошёл крепкий кавказец, с короткой бородой, и пожав руку, мотнул головой в нашу сторону. — Кто это с тобой? Боба и Женю знаю, а эти двое?

— Ванька вчера у вас играл, вот отыграться хочет. — мажорчик кинул на Шилова злорадный взгляд. — А второй с ним. Хобот вроде. А, не! Чобот! Точно Чобот!

— Если вы с ним, то ладно, — двинулся ко мне Аслан, — но я должен вас проверить.

— Любишь мужиков лапать? — я сделал шаг назад, не давая к себе прикоснуться, а охрана, четверо быков, не обезображенных интеллектом, после моих слов резко напряглась. — Руки при себе держи. Я пустой.

— За базаром следи! — набычился Аслан. — Я за такие слова могу глотку вырвать.

— Уймись! — заступил ему дорогу Ванька, который, в отличии от меня, свой ранг не скрывал. — Или я тебя угомоню. Меня тоже учили глотки рвать.

— Довольно! — намечающуюся потасовку остановил голос с балкона второго этажа, где обнаружился мужик лет пятидесяти, аристократического вида, с благородной сединой в волосах. Только вот я хорошо видел блатные перстни на пальцах. И судя по ним, этот «аристократ» на зоне провёл времени больше, чем на свободе.