— Градус нормальный, — я с усмешкой уставился вору прямо в глаза. — Порошок плохо размешали. Мелкие крупинки остались. Что ж вы так неаккуратно?

— Ты на кого базлаешь? — не изменился в лице Аксён, но взгляд стал жёстким, да и братва вокруг стола подобралась. — Предъявить мне что-то хочешь?

— Предъявить? — я демонстративно осмотрелся. — Можно и предъявить. Вон там и там камеры. Нацелены прямо на карты в руках, сидящих на этих местах. У тебя на ноге стукалка — из мониторной сливают расклады. Карты меченые. Тонкое напыление на обратной стороне видное лишь в ультрафиолете. Не все, только вот эти две пачки, видимо для особо серьёзных розыгрышей. Ну и так по мелочи, типа химии в наших стаканах. Тянет на предъяву?

— А ведь я узнал вас, молодой человек! — не дал ответить вору «бухгалтер». — Всё думал, где же видел ваше лицо и вот сейчас словно молния ударила. Семён Павлович Калинин, бывший Чеботарёв. Внук командующего Сибирским Военным Округом. Герой Советского Союза, лауреат Сталинской премии первой степени.

— Вы забыли добавить, будущий зять генерала КГБ, — я не отводил взгляда от лица Аксёна, видя, как он осознаёт то количество проблем, что пришло к нему сегодня в гости. — Мастер-энергет аспекта Земли и личный ученик Матушки Зимы. И я очень не советую сердить меня пока вы находитесь под землёй. Если, конечно, не хотите, чтобы этот подвал стал братской могилой.

Глава 19

Глава 19

— Чего ты хочешь? — первым сориентировался Аксён, догадавшийся, что при таких связях, я мог бы прибыть сюда во главе роты спецназа или с чекистами за спиной. Но раз ничего этого нет, значит ставить раком местных никто не собирался. — За кореша хочешь вписаться?

— Он сам за себя впишется, — я с кривой ухмылкой кинул взгляд на побледневших мажорчиков, осознавших в какую задницу угодили. За то, что привели меня с них после спросят по полной, но мне было плевать. У меня был другой план. — Мы же собрались здесь поиграть? Так зачем отказывать себе в удовольствии. Если, конечно, игра будет честной.

— Ха! А пацан то не промах! — ничуть не смутился моим регалиям прокурорский, хлопнув меня по плечу. — Вот это по-нашему! Играть, так играть!

— Однако я присоединюсь к юноше в той части, что касается честности, — поправил очки более сдержанный Александр Филиппович. — Григорий, если честно я удивлён. Более того, даже в какой-то мере обескуражен. Мне рекомендовали ваше заведение как надёжное место, где не передёргивают, а получается, что эти уважаемые люди мне солгали. Либо… кто-то обманул их самих. И я склоняюсь ко второй версии.

— Ты меня на фуфле ловил⁈ — окрысился Аксён. — Лоха развести не западло, а со своими я без крапа катаю!

— А я, значит, лох, — сказано это было в полголоса, но все присутствующие вдруг затихли. — Знаешь, Аксён, я убивал и за меньшее. Да и брата вашего, вора, терпеть не могу. Я пришёл помочь другу отыграться, заметь, пришёл спокойно, предъяв не кидал. А ты мало того, что пытался меня дурью накачать, так ещё и оскорбил. Рисковый ты человек, Аксён. Такие долго не живут.

— Слышь пацан, ты не зарывайся! — начал на повышенных тонах Горохов, приподнимаясь со стула. — Ты не на своей земле! У нас тут наши правила…

— Сядь, Грохот! И хавальник завали! — а вот теперь в голосе скромного «бухгалтера» лязгнула такая сталь, что красный от ярости прокурорский мигом прижал жопу и затих. И лишь после этого Александр Филиппович повернулся ко мне. — Понимаю ваше негодование, молодой человек.