пылавшего костра, который на минуту осветил это страшное зрелище,  затем оно исчезло во мраке леса, в сопровождении своры кровожадных

хищников.

С бьющимся сердцем прислушивались путники к удаляющемуся топоту,  но вскоре рев и вой усилился, земля дрогнула от падения тяжелого

животного, и хищники с остервенением заспорили о богатой добыче.

— Бедный слон! — воскликнул Андре.

— Да, жаль его, — заметил Мали,  — но благодаря ему, мы спокойно проведем ночь. Зверям хватит, чем угоститься, и они не потревожат нас.

Ты, Миана, спишь чутко, наблюдай за костром,  если он потухнет, мы погибли.

Опасения были напрасны,  высокая груда хворосту пылала ярким пламенем, и вскоре путники наши снова заснули.

Андре заснул тревожным сном,  несмотря на усталость, смыкавшую ему глаза, он часто просыпался и прислушивался ко всякому шуму, нарушавшему тишину леса. Невдалеке слышалось злобное рычание хищников, терзавших слона,  по временам в лесу раздавался зловещий треск, и через

освещенную костром поляну стрелою проносились олень или дикий кабан, преследуемый пантерой.

При каждом новом шуме Андре вздрагивал, и первым долгом спешил убедиться в том, горит ли костер, затем снова засыпал. Около полуночи ему

послышалось сквозь сон глухое мяуканье, раздававшееся совсем около него. Он быстро приподнялся: кругом царил непроницаемый мрак, и на

потухшем костре сверкала лишь груда раскаленных углей. Вне себя от страха, юноша стал пытливо отыскивать глазами врага и вскоре увидал

вблизи два огненных зрачка, неподвижно устремленных на него.

— Миана, Миана, — прошептал Андре дрожажим голосом, — костер потух! Тигр здесь!

Молодой индус тотчас тихо спустился с дерева, осторожно приблизился к костру и, подняв непотухшую еще головню, с силою метко бросил

ее в голову подкрадывавшегося врага. Головня попала зверю между глаз,  он заревел и поспешно скрылся в лесу.

— Другой раз не будешь беспокоить нас! — заметил смеясь Миана, глядя вслед убегавшему хищнику, и, подбавив в костер топлива, молодой

индус поспешил снова взобраться на дерево. — То была только пантера, — сказал он Андре. — Глаза тигра горят ночью, как раскаленные уголья,

между тем как глаза пантеры сверкают подобно оправленному в золото опалу. Хорошо, что ты разбудил меня: она выждала бы, когда костер

совсем потухнет, взобралась бы на дерево — и тогда мне бы несдобровать.

— Почему ты думаешь, что выбор ее остановился бы на тебе? — спросил Андре.

— Тебя она ни в коем случае не избрала бы!— засмеялся Миана. — Все знают, что тигры предпочитают коричневое мясо белому, а между мною

и Мали выбор, конечно, был бы не труден.

Миана был прав. В Азии не раз приходилось наблюдать, что тигры выбирают свои жертвы из туземцев,  но за отсутствием их, не пренебрегают

и европейцами.

Эта ночь показалась Андре бесконечной, так как он больше не мог заснуть. Наконец, мрак рассеялся, и свет стал проникать в лесную чащу.

Хищные звери поспешили скрыться в свои логовища, и в лесу воцарилась невозмутимая тишина, внезапно сменившая страшные ночные шумы. Но

едва первые лучи солнца озолотили вершины деревьев, как раздалось громкое „гу! гу"! обезьян - лангуров и вслед затем весь лес вдруг огласился

веселым щебетаньем и криками пернатых обитателей, приветствовавших восход дневного светила.

Встряхнув свои яркие перья, павлины с резким криком спустились на лужайку,  со всех сторон слетались серебристые фазаны, красные петухи

джунглей и тысячи других пернатых, жаждавших освежиться у прозрачного ручья.