(Литтлтон, шт. Колорадо)

– Я видел ее, – сказал Пат, передавая картофельное пюре. – По-моему, это было за неделю до того, как она исчезла. Я тогда работал в ночную смену на сортировочной рядом с вокзалом Юнион. Она вышла из-под виадука. Не бежала, но шла очень быстро. Она сказала нам, что осматривала дом поблизости и ей показалось, будто за ней кто-то следит.

– Кто-то следит? – Кевин нахмурился и, положив вилку на тарелку, взглянул на брата. – Это было перед тем, как убили Моргана, да?

– Да. И перед тем случаем в парке. Ну, помнишь, со стрельбой.

Кевин задумчиво погладил усы.

– Значит, ты думаешь, у нее крыша поехала еще до этого? У нас в «Ньюс» все говорят, что она свихнулась, потому что Морга убили сразу после того, как он оказал ей какую-то услугу.

Пат пожал плечами.

– Не знаю. Только занятно это – встретишь кого-то, тогда я даже не сразу вспомнил ее имя, а спустя пару недель оказывается, что это знаменитость.

– Знаменитая преступница, – поправил его Кевин. Он снова взял вилку, но есть не стал и покачал головой.

– Концы с концами тут никак не сходятся, – сказал он. – Я, правда, не виделся с ней с тех пор, как она ушла из газеты, но я знал ее. И Моргана знал. Вся эта история совсем не в их духе. А Морган перед самой смертью просил передать Саре очень странные слова.

– Все перемываете косточки бедной Саре? – спросила вошедшая Кэти.

– Ты сказал, что она осматривала дом? Какой именно?

Пат пожал плечами.

– Убей, не знаю. Она не сказала.

Кевин задумался.

– О чем это вы? – повторила его жена.

– О Пулитцеровской премии, – сказал Кевин.

2

– Но я не желаю становиться кем-то другим?

Ред Мелоун сидел на верхней перекладине изгороди и, глядя на пасущихся в загоне лошадей, с наслаждением вдыхал горный воздух. Его левое плечо было туго перебинтовано, а рука висела на перевязи. Чтобы не свалиться, он зацепился носками туфель за нижнюю перекладину. Ласковый ветер с гор трепал его рубашку и волнами раскачивал траву на пастбище. Табунок кобылиц пасся у самой изгороди в дальнем конце загона. Неподалеку от них держался жеребец, который подозрительно поглядывал на Реда.

Услышав слова Сары Бомонт, подошедшей сзади, он не обернулся.

– Никто не желает, – ответил он.

– Но никому из вас и не приходится, – резко сказала она.

Ред наконец обернулся и посмотрел на нее, удивленный, как она может быть настолько слепа. Сара была одета по-ковбойски – джинсы в обтяжку и клетчатая рубашка. Белая соломенная стетсоновская шляпа резко оттеняла ее темную кожу. Сам Ред был по-прежнему в городской одежде. Он снова повернулся к лошадям.

– Иногда приходится, – сказал он. – Время от времени.

Сара облокотилась на изгородь рядом с ним, подперев подбородок руками. Ред взглянул на нее сверху вниз. Она с мрачным видом смотрела на лошадей.

– Черт возьми, Ред, – сказала она. – Я потратила годы, чтобы стать тем, кто я есть. Я вкалывала, как проклятая. Поверьте, это было нелегко, но меня вполне устраивает, какой я стала!

– Значит, вам повезло.