– Цель оправдывает средства, да?

– А разве нет? Вы хотите, чтобы людей превратили в домашних животных?

– Нет, черт возьми! Но разве вы не понимаете, Ред? Средства становятся целью! Зачем они хотят одомашнить нас? Чтобы мы стали более предсказуемыми, легче укладывались в их уравнения. Чтобы их проклятая арифметика стала проще! Если вы с вашей группой встанете на тот же путь, то через сколько времени вы начнете преследовать такие же цели?

– Через сто двадцать лет, – ответил он. – Плюс-минус восемь лет.

Сара пристально посмотрела на него.

– Я вас совсем не знаю, – сказала она.

«Мы сами себя не знаем, – подумал он. – Не надо бы мне столько болтать. Особенно с ней и особенно об этом. Но она права насчет средств, которые становятся целью. Именно поэтому она так мне нужна. У нее есть чутье».

– Прошу прощения, – сказал он. – Не подумайте, что это просто легкомыслие. Я имел в виду, что мы-должны начать бой с ними прямо сейчас, не откладывая. Опасность, которую вы заметили, действительно существует, но только в будущем. У нас есть время заняться ею потом.

Сара снова покачала головой.

– Нет, все не так просто. Сама мысль о том, чтобы пытаться манипулировать людьми…

– Опять вы за свое? Вы ведь знаете, я тут же соглашусь с вами, если вы покажете мне, чем клиология отличается от того, что люди делают каждый день, полагаясь лишь на смекалку и интуицию. Или вы хотите поставить нам в вину наш успех? Скажите, чем мы отличаемся от правительства, или рекламного агентства, или общества защиты животных? Разве каждый не пропагандирует взгляды, в которые верит? Разве это преступление – дальше видеть и правильнее оценивать последствия? – Ред не мог понять, говорит ли в Саре упрямство, или она действительно этого не видит. – Будущее – не что иное, как разветвленное дерево возможных вариантов, и решение, принятое сегодня, подрезает многие его ветви на годы вперед, аннулируя одни варианты и создавая другие. Иногда действие, казавшееся в свое время наимудрейшим, задним числом оказывается грандиознейшей глупостью. Знать, какие ветви могут пострадать по недосмотру, более чем важно, это жизненно необходимо. И те, кто способен видеть дальше, обязан предостерегать остальных от неверных шагов. Разве не так?

Сара молчала, угрюмо разглядывая лошадей. Наконец она вздохнула.

– Если я решу присоединиться к вам, – сказала она, не глядя на него, – вы поможете мне разыскать Денниса?

«Нет, она просто невозможная женщина. Могла бы и спасибо сказать за то, что вышла из этой передряги целой и невредимой. Чего нельзя сказать обо мне». Ред потрогал пальцами повязку, почувствовав под ними воспаленную плоть и укол боли в мышцах. Он вспомнил, как выстрел отбросил его на развалины стены. Ему повезло. Помимо своей воли он подумал о Джексонвилле. Только там дело кончилось иначе. А здесь Сара спасла ему жизнь. Он перед ней в долгу. Китаец сказал бы, что теперь он ее раб.

– Нет, – ответил он, и она удивленно вскинула на него глаза. – Нет, – повторил он. – Я помогу вам разыскать Денниса независимо от того, присоединитесь вы к нам или нет. – Он подождал, не скажет ли она чего-нибудь, чувствуя себя все неуютнее под ее взглядом. – Я не допущу, чтобы кто-то вступил в наше братство по принуждению, – пояснил он. – Я хочу, чтобы вы это сделали по собственной доброй воле. Вы можете принять новое обличье или не принимать. Вы можете присоединиться к нам или нет. В обоих случаях вы должны решить сами.