– Значит, вам повезло. Большинство из нас не отказалось бы коренным образом изменить свою жизнь, если бы это было возможно. Чем вы недовольны? В вашем новом обличье вы будете богаты, вам не о чем будет беспокоиться. Мы своих не бросаем. Конечно, придется сделать небольшую пластическую операцию. Может быть, слегка осветлить кожу. Вас собственная мать не узнает.

Глаза Сары потухли, она опустила голову.

– Она и сейчас бы меня не узнала, – тихо сказала Сара.

Ред хотел было сказать: «Ну, тогда тем более», – но почувствовал, что говорить этого не следует. Он увидел, что жеребец неожиданно встрепенулся и запрядал ушами, как сдвоенной радарной антенной. Потом он пробежал рысью несколько шагов, поднялся на пригорок в дальнем конце загона и застыл как статуя, глядя в сторону гор. Через некоторое время он успокоился и вернулся на свое место рядом с табуном кобыл. «Интересно, что это он учуял там, в горах?» – подумал Ред.

– Это будет вам же на благо, Сара, – сказал он, помолчав. – Разве вы не смотрели последние новости? Не успели вы разнести по всему свету тайну Общества Бэббиджа, как дикторы теленовостей принялись рвать вас в клочья. «Паранойя» и «психическая неустойчивость» – самые ласковые слова в их устах. Так почему бы вам не стать кем-то другим? Оставаться Сарой Бомонт в наши дни не сулит большой радости.

– Да, это грязная работа, – холодно заметила Сара, – но кто-то должен ее делать. – Она повернулась и посмотрела ему в глаза. – А как бы вы поступили на моем месте?

Ред взглянул на нее, отвел глаза и пожал плечами.

– Так же, наверное.

– Кто-то пытался меня убить, – продолжала она, как будто рассуждая вслух. – Я и понятия не имела, за что. Поэтому я начала разбираться, пока все не выяснила. И знаете, что самое смешное?

– Нет, и что же?

– Если бы они оставили меня в покое, я никогда бы не натолкнулась на их гнусную маленькую тайну.

В этом Ред сомневался.

– Может, да, а может, нет. Женевьева Вейл не слишком умна и легко впадает в истерику. Но скажите мне вот что. Что бы вы сделали с Сарой Бомонт, окажись вы на их месте?

Она нахмурилась.

– Я никогда не оказалась бы на их месте.

– Это нечестный ответ.

– И вопрос нечестный! Скорее я могу представить себя членом Ку-Клукс-Клана.

– Вы должны согласиться, что у них были основания опасаться.

– Что? У ваших людей тоже. Но вы-то не пытались меня убить.

Ред поморщился и, опустив глаза, принялся рассеянно потирать раненую руку.

– Нет, но мы поступили еще более жестоко.

– Да, вы втоптали в грязь мое доброе имя. Кто сообщил всему миру, что это я устроила распечатку? Те файлы распечатывались анонимно, значит, кто-то навел на меня газетчиков. Теперь они поливают грязью того, кто принес дурную весть, чтобы никто не прислушался к самой вести. Старый прием.

– Зато надежный. Как вы думаете, почему мы им до сих пор пользуемся? Черт побери, это же в наших интересах! Я не больше, чем они, стремлюсь попасть в лапы разъяренной толпы. Почему бы нам не постараться замолчать эту вашу весть?

– Потому что это правда!

Он молча пожал плечами, не затрудняя себя ответом.

– И еще потому, что это все равно бесполезно! – продолжала настаивать Сара. – Мне наплевать, сколько «кротов» вы насажали в газетные редакции и в полицию. Вам все равно не удастся закрыть глаза и заткнуть уши всем людям. Моя программа будет постоянно распечатывать ваши и их файлы до тех пор, пока не кто-нибудь не догадается, как ее убить.