Адрес оказался прежним. Тут я заметил, что и телефон все тот же, старый. Значит, с квартирой «очень скоро» не получилось. Новая квартира «не еще». .

Об автомобиле я не спрашивал. Им господин Герроу наверняка обзавелся. В мой последний приезд одна автомашина приходилась уже всего на четырех шведов. Но газеты жаловались, что человек становится придатком, рабом машины, уличные пробки таковы, что некоторые предпочитают оставлять автомобйль дома и добираться на работу пешком или в вагоне метро.

„Все мы-в одной лодке“

В Швеции к концу 1969 года было четыре тысячи миллионеров.

Многие из них разбогатели, выгодно торгуя во время двух мировых войн. Когда в некоторых странах рабочие и крестьяне покончили с капитализмом, напуганные шведские фабриканты стали делиться частью своих сверхприбылей с верхушкой рабочего класса. Этого было достаточно для того, чтобы газеты, принадлежащие все тем же миллионерам, стали на все лады восхвалять классовый мир, будто бы наступивший в Швеции. Они объявили, что шведам удалось создать «общество благосостояния», что, мол, отныне капиталисты и рабочие «сидят в одной лодке». А раз это так, то им ни в коем случае не надо ссориться.

Шведская газета «Афтонбладет» однажды едко высмеяла басни об «одной лодке». Как только «лодка» начинает давать течь, работодатели- капиталисты и заводчики- восклицают: «Смотрите, лодка течет!»

Люди с портфелями, сидящие в лодке, говорят: «Кто-то должен прыгать за борт!»

При этом все они смотрят на Свенссона. А Свенссон — это нарицательное имя среднего шведа, рабочего, служащего, крестьянина.

Итак, все выжидательно смотрят на Свенссона: ты же славный малый, Свенссон, давай прыгай. И Свенссон, спрыгнув, исчезает в волнах и тумане. Так и прыгают Свенссоны один за другим…

Но иногда Свенссон начинает рассуждать. Он говорит товарищам:

«Почему «кто-то» — это всегда мы? Почему только мы должны прыгать за борт?»

«И тогда, — пишет газета, — они швыряют за борт работодателя и людей с портфелями, а сами гребут к берегу…»

Увы, чаще всего работодатель и господа с портфелями благополучно выплывают и снова усаживаются в лодку. А Свенссоны покорно налегают на весла.

Вскоре после войны забастовали шведские машиностроители. Они попросили прибавить заработную плату в связи с дороговизной.

Они требовали также покончить наконец с разной оплатой за одинаковый труд. В Швеции женщинам издавна платили меньше, чем мужчинам. Допустим, человек сел в трамвай и протягивает кондуктору монету Чтобы оторвать билет, не нужна сила Геркулеса. Ведь, в сущности, все равно, будет ли стоять на кондукторском месте удалой добрый молодец в ботинках 45-го размера, или старушка, которая ждет не дождется, когда ей исполнится 67 лет и она сможет уйти на пенсию Но доброму молодцу платят на треть больше, чем старушке.

Так вот, машиностроители и потребовали покончить с несправедливостью. Однако «Союз работодателей» отказал им в этом, как и в прибавке к заработной плате. Этот союз в Швеции создан давно. Когда рабочие объединились в профсоюзы, чтобы отстаивать свои права, капиталисты тоже объединились, чтобы бороться за свои прибыли.

После отказа «Союза работодателей» удовлетворить требования забастовочного комитета бросили работу 125 тысяч металлистов в разных городах страны. «Лодка» закачалась. Конечно, предприниматели старались, чтобы Свенссоны снова покорно взялись за весла.