— Так как вы в данное время находитесь в отпуске, мистер Бартон, возможно, вы не слышали, что в Барракпуре произошел серьезный инцидент, — сказал сэр Генри. — Скоро это станет общественным достоянием, но я подумал, что вы хотите узнать об этом как можно быстрее в том случае, если вы считаете желательным при данных обстоятельствах, вновь присоединить его к вашему району.

— Вновь присоединить? — сказал мистер Бартон, выпятив белые глаза. — Вы сказали Барракпур? Но он вряд ли затрагивает нас. От Лунджора далеко до Калькутты и Барракпура.

— «Дели дур уст», — сказал сэр Генри с кислой улыбкой.

— Что, простите?

— Это старая здешняя поговорка, — сказал сэр Генри. — «Далеко до Дели». Но я не думаю, что расстояние может защитить кого-то из нас, потому что то, что случилось в Барракпуре, может повлиять на всех нас. За этими волнениями снова была проблема с пыжами. Кажется, сипай 38-го полка Национальной пехоты убил начальника отделения личного состава и сержанта, бросившегося к нему на помощь, в то время как джемадар и двадцать наблюдавших человек отказались ему помочь. Генерал Хеарси, кажется, терроризировал этого человека, который потом сам застрелился. Это случилось за день до того, как был расформирован 19-й полк, устроивший мятеж в Берхампуре, и я опасаюсь, что это может оказать пагубное влияние на любой военный лагерь в Индии. В Амбале уже прошли некоторые волнения, и страх перед пыжами распространяется.

— Все раскроется, — утешительно сказал мистер Бартон.

— Не знаю. Признаюсь вам, что мне не нравится это дело с пыжами. Самое плохое, что в нем есть частица правды, и я уверен в том, что этому не было уделено надлежащего внимания и нужно было прямо признать свою ошибку и исправить ее. Но в решении этого вопроса я не могу участвовать. Я не знаю, как обстоят дела в вашем округе, но, по-моему, нас должна беспокоить армия, а не местная знать и талукдары; хотя и не могу отрицать, что у знати есть множество поводов проявлять недовольство. Я всегда полагал, что мы слишком склонны недооценивать индийские формы правления и мерить все по британской мерке: и вопреки здравому смыслу мы все еще как будто ожидаем, что прежние правители этой страны с радостью примут то, что мы забрали у них всю власть и все доходы! Если мы не можем относиться к ним, в особенности к солдатам, как к людям, у которых те же желания, что и у нас, мы никогда не будем в безопасности. В Бенгальской армии многие годы были дурные настроения, но сейчас, когда они понимают, как мы малочисленны, они обнаруживают опасное сознание силы. Сержант пехоты, с которым я разговаривал всего несколько дней назад, предостерег меня, что, если мы в ближайшее время не возместим их обиды, они возместят их себе сами.

— Я надеюсь, негодяй был повешен в назидание? — спросил мистер Бартон, его лицо покраснело от оскорбления.

Серые глаза под нависшими бровями посмотрели на него.

— Я не наказываю людей за то, что они говорят мне правду, — холодно ответил сэр Генри. — Самой мудрой политикой всегда было — я уверен, вы сами это поймете — позволять людям выражать свои мысли, потому что мешать им делать это — значит самому оставаться в неведении. Ваш округ лежит так близко к моему, что непорядки здесь должны обязательно оказать влияние на Лунджор, и я не скрою от вас, что я не без мрачных предчувствий смотрю в будущее. В Лунджоре нет королевский войск, я полагаю?

— Нет, только три полка Национальной пехоты: 93-ий и 105-ый, полк нерегулярных войск и контингент военной полиции.