— Нам с Гарри пришлось обставить мебелью и светильниками почти весь дом, — призналась миссис Дейли, — так как сэр Генри заявил, что ему нужны только нож и вилка. Он не может беспокоиться о таких мелочах и оставляет их на усмотрение слуг. И я никогда не знаю, скольких ждать гостей. Он просит меня разослать карточки для пятнадцати приглашенных, а за час до обеда войдет Джордж Лоуренс и скажет, что дядюшка пригласил еще двадцать и совершенно забыл сказать об этом! А кроме того, всегда приходят незванные посетители.

Один из таких посетителей явился на завтрак за два дня до того, как Винтер должна была уехать из резиденции.

Завтраки в резиденции были долгими и приятными, продолжались они от десяти до двенадцати, а в этот раз на нем присутствовали (в добавление к сэру Генри, его племяннику Джорджу, семье Дейли и Винтер) полковник Эдвардс, некий мистер Кристиан, комиссар Ситапура и доктор Огилви. Они оживленно обсуждали достоинства Будди и Конфуция как религиозных учителей, когда был объявлен посетитель, и капитан Дейли поднял глаза и вскочил на ноги:

— Алекс — это невероятно!

Винтер как раз очищала апельсин, она так и замерла от неожиданности. За ее спиной голос Алекса произнес:

— Привет, Гарри, я не знал, что ты здесь. Надеюсь, вы простите меня, что я явился к вам без приглашения, сэр Генри? Я приехал около часа назад, но мистер Бартон сможет принять меня позже, так что я подумал…

— Ты знаешь, Алекс, что я рад видеть тебя в любое время и ты не должен извиняться, — сказал сэр Генри, улыбаясь.

Винтер очень осторожно положила апельсин на тарелку и медленно обернулась, но Алекс не смотрел на нее. Он даже не понял, что она здесь. Он смотрел на своего старого начальника, и Винтер была охвачена беспомощным, глупым порывом чистой зависти. Чувством обиды, таким же горячим, сколько и нелепым, потому что ни она, ни любая другая женщина никогда не смогла бы вызвать такое выражение на лице Алекса.

Сэр Генри отодвинул свою тарелку и встал, чтобы пожать руку Алекса, и капитан Дейли приказал кидматгару принести еще один стул.

— Ты уже завтракал? — спросил сэр Генри.

— Примерно в пять утра, сэр.

— Тогда тебе не помешает еще один. Хазри лао сагиб кирвасти, Ахмед Али. Что ты делаешь в Лакноу, Алекс?

— Комиссар послал за мной, сэр.

Голос Алекса был совершенно бесстрастен, но сэр Генри посмотрел на него, понимающе сощурив глаза:

— Вызвал для объяснений? Что на этот раз ты там натворил, не проконсультировавшись с вышестоящими инстанциями?

Алекс засмеялся.

— Что-то в этом роде. Вы слишком проницательны, сэр.

— И совершенно невоспитан, потому что я еще не представил тебя гостям. Хотя, я думаю, ты знаешь всех, кроме доктора Огилви. Миссис Бартон остановилась у нас на несколько дней, чтобы составить компанию миссис Дейли.

Алекс взглянул на нее, внезапно удивленный каким-то испугом в глазах.

— Простите, миссис Бартон, я не видел, что вы здесь. Привет, миссис Дейли. Рад снова вас видеть. Доброе утро, сэр — нет, я не думаю, что мы с вами встречались.

— На сколько ты останешься? — полюбопытствовал сэр Генри.

— Ни на один день, сэр. Это зависит от комиссара, но я надеюсь выехать в обратный путь завтра до рассвета. Нет времени, чтобы…

Он не закончил предложение, и его губы крепко сжались, он почувствовал досаду на самого себя за то, что чуть не высказал неосторожное замечание. Но мысль была совершенно ясна. Это было неподходящее время для того, чтобы уезжать из Лунджора ради объяснений каких-то мелких служебных проступков его отсутствующему комиссару.

Сэр Генри спросил:

— Только на одну ночь? Это недолго. Ты останешься здесь, конечно.