— Благодарю вас, сэр, но я лучше постою. Я много времени провел в седле, и завтра мне это предстоит снова.

— Разве ты не можешь остаться еще на один день? В Лакноу с визитом приезжает Нана из Битаура, и я принимаю его завтра. У меня есть кое-какие подозрения насчет Нана-сабига, и мне было бы интересно услышать твое мнение о нем. Ты когда-нибудь встречался с ним?

— Нет, сэр. Я чуть было не встретился с ним в Дели как-то раз, но помешали… непредвиденные обстоятельства. И, боюсь, мне снова не удастся встретиться с ним. Я не могу откладывать отъезд.

— Жаль. Расскажи мне то, что ты хотел сказать Колвину. Думаю, что твоя версия несколько отличается от его.

Алекс прислонился спиной к ближайшей колонне и снова повторил ту историю, которую уже рассказывал прошлой осенью мистеру Колвину, губернатору северо-западных провинций. Он рассказал все полностью, начиная с лунной ночи в Мальте и кончая своим вторым визитом на руины Канвая с кавалерийским эскортом и тремя скептически настроенными британскими офицерами, и сэр Генри слушал спокойно, не перебивая и, когда он закончил, задал только один вопрос.

— Кто был тот человек с рубиновыми серьгами? Ты выяснил?

— Нет. Я узнаю его, если увижу снова, но это все, что я могу сказать.

— Жаль. Хорошо бы знать с уверенностью, кто твои враги. Похоже, что этот человек занимает какое-то положение, а сейчас более чем необходимо знать, кому мы можем доверять, а кому нет. Я знаю Кишана Прасада. И Маулви тоже. Последний проповедовал в этом городе и имел много сторонников. Зачинщик и прирожденный лидер. Они говорят, что он еще и чудотворец. Полагаю, он выделывает такие же трюки с греческим огнем для легковерных, ты это видел. Этот человек шарлатан, но он патриот и фанатик и пользуется своей головой. То же самое можно сказать и о Кишане Прасаде, хотя с меньшей долей достоверности, так как он бы нашим надежным союзником, если бы мы не сделали все возможное, чтобы отпугнуть его, тогда как Маулви никогда бы не склонился перед нами. Но они оба настолько разные люди, что тревожно видеть их в одном и том же гнезде. Ты приехал из-за того, что в твоем округе появились признаки серьезного недовольства?

— Один. Постройка дороги между Лунджором и Сутрагуни под видом обеспечения утиной охоты для гарнизона…

Алекс передал ему подробности, и сэр Генри слушал и кивал.

— Снова Кишан Прасад. Какие-нибудь волнения в деревнях?

— Не слишком большие, сэр. По деревням распространялись чуппатти, и были кое-какие волнения по поводу муки, в которую якобы подмешали измельченные кости, но в деревнях довольно спокойно. Конечно, им не по себе, со всеми этими чуппатти и слухами про муку, и разными разговорами о дурных знамениях и предсказаниях — вы знаете, что это такое, сэр. Знаки в небе, чудовищные птицы, двухголовые телята и тому подобное. Не говоря уже о столетнем пророчестве Пласси, о котором болтают повсюду. Но в полках — это другое дело. Тут я полагаюсь на информацию Нияза Мохаммеда. У него друзья среди сипаев.

— Значит, он все еще с тобой?

— Да, и в войсках он слышит такое, чего не услышал бы я. Немного, потому что они его подозревают. Но достаточно. Как вы думаете, что должно произойти?

— Худакемалум! — сказал сэр Генри. — Давай-ка лучше выслушаем твою точку зрения. Мне бы хотелось узнать, что ты думаешь.

Алекс рассеянно нахмурил брови, глядя на содержимое своего стакана, медленно поворачивая и разглядывая блики, попадавшие в него от луны, которая переместилась и осветила темную веранду.

— Так что? — осведомился сэр Генри спустя некоторое время.

Алекс посмотрел на лицо, неясно белевшее в лунных бликах, и ярко блестевшие глаза и решительно проговорил:

— Я думаю, нам следует бояться армии.