Он увидел ее, когда они с Беном перескочили из одной гущи зарослей в другую. Даже на расстоянии он увидел, что одежда ее изодрана шипами. С яростным ревом он погнал Дьябло на одинокого стрелка.

Теперь Дьябло не надо было подгонять. Расстояние между ними сокращалось с бешеной быстротой. Тринити вытащил револьвер, но не стрелял. Он хотел быть поближе, чтобы не убить нападавшего, а взять живым. Он хотел знать, кто послал его за Викторией и почему.

Стрелок так сосредоточился на своей цели, что Дьябло оказался почти за ним, когда он наконец понял, что его преследуют. Со свирепым видом он круто повернулся в седле и вскинул ружье.

Тринити выстрелил, и тело мужчины дернулось, но ружья он не выронил. Тринити выстрелил в него второй раз, но мужчина продолжал сидеть в седле и держать ружье.

Дьябло был уже бок о бок с лошадью стрелка. Оскалив зубы, он сильно укусил изнемогавшую от усталости лошадь. Та взвизгнула от боли и круто обернулась. Ее внезапное движение вышибло стрелка из седла, и он скатился на землю... прямо под тяжелые копыта Дьябло.

Тринити отдернул жеребца в сторону, но успел ощутить удары копыт по мягкому телу. Он соскочил наземь и подбежал к человеку, неподвижно лежавшему на сухой земле.

Тринити вроде бы узнал мужчину, который постоянно крутился около Куини, когда та была певичкой в дансинге, но полной уверенности в этом не было. Время слишком его изменило. Он открыл глаза и уставился на Тринити.

– Кто ты? – спросил Тринити. – Почему ты пытаешься убить Викторию? Кто тебя послал?

Мужчина ничего не ответил, лишь продолжал сверлить Тринити ненавидящим взглядом.

– Тебе нужен врач. Скажи, кто заплатил тебе за убийство Виктории, и я отвезу тебя в Бандеру.

Мужчина лежал неподвижно и молчал. Подскакал Керби. Он спрыгнул с мерина и склонился над упавшим.

– Это Джермен Лаймен.

– Значит, это Куини послала тебя убить Викторию.

– Он ничего не скажет, – промолвил Керби. – Он скорее умрет, чем скажет хоть слово, способное повредить матери.

Тринити показалось, что ненависть в глазах Джермена стала еще яростнее, когда тот перевел взгляд на Керби. Он явно считал мальчишку предателем.

Внезапно Тринити утратил всякий интерес к Джермену Лаймену, К ним подъезжали Виктория и Бен. Они оба были сильно расцарапаны.

Виктория свалилась с седла прямо к нему в объятия. Она вся была в крови. Одежда на ней висела лохмотьями. Видно было, что лошади ее тоже крепко досталось.

Хуже всех выглядел Бен.

– Другого выхода не было, – произнес он, когда Тринити бросил на него угрожающий взгляд.

– Бен заставил меня ехать за ним, – пробормотала Виктория. – Иначе от меня бы ничего не осталось.

В тот же миг Тринити услышал шорох позади себя и, обернувшись, увидел, что Джермен Лаймен приподнялся на локте и направил ружье прямо в грудь Виктории.

Звук выстрела оглушил Тринити. Он с ужасом ожидал, что Виктория сейчас упадет, но вместо этого наземь свалился Лаймен.

Он был мертв.

Ружье Керби выпало из его враз ослабевшей руки, и он с ужасом уставился на труп.

– Он собирался убить Викторию. Он направил ружье прямо на нее.

Тринити почувствовал бешеное желание отправиться на ранчо Блейзеров и пристрелить Куини на месте. Ему надо было срочно доставить Викторию к доктору. Он не думал, что ее раны серьезны, но точно узнает это только в гостинице. Она была ему важнее, чем Куини. И всегда будет.

К тому же если он сейчас поедет на ранчо Блейзеров, Керби последует за ним. И как бы зол он ни был, как бы она этого ни заслуживала, но не мог он застрелить Куини на глазах у ее сына.

Но однажды он найдет Куини и застрелит ее.

У него не было другого выхода.