Однажды, когда два дня кряду шел дождь, Ли постучал в дверь Ребел и прокричал:

– Выходи! Ливень кончился, и корыто наполнилось.

– Чему это ты так радуешься? – недовольно спросила Ребел, однако потащилась вверх по тропинке следом за Ли.

Скалы уже высыхали, но из заполненных водой трещин выглядывали холодные, мокрые растения.

Они прошли около мили по тропе, которую Ребел знала как свои пять пальцев. Когда она спрашивала, куда они идут, Ли хихикал и отвечать отказывался. Наконец они перевалили гребень и стали смотреть вниз на темную землю, еле освещенную последними лучами заходящего солнца. Дно долины закрывала гладкая блестящая серебристая пленка, раньше ее здесь не было.

– Боже! – воскликнула Ребел. – Это озеро.

От обилия влаги и воздуха, без которых не возникло бы подобное чудо, у Ребел кружилась голова. На этой планете всего было в изобилии.

– Господь творит чудеса, – с ликующим видом согласился Ли и обеими руками показал вниз. – Вода стекает со всех сторон и собирается на дне. Но камень тут пористый, в нем есть пустоты, соединенные с нижней частью корыта. К утру озера не станет.

* * *

Проходили недели.

Настал день, когда «росомахи» вернулись. Было радостное, прекрасное утро. Над головой стояло загадочное синее небо, а скала стала чуть теплой на ощупь. Ребел повернула за угол и увидела, как одна из «стаи» мочится на стену Приюта. Она ухмыльнулась в знак приветствия. Неподалеку «росомаха» ножом щекотала лицо послушника.

– А если мне захочется выколоть тебе глаза? – прошептала ласково «росомаха». – Ты мне тоже позволишь?

Острие скользнуло по коже, слегка царапая щеку и оставляя за собой тоненький красный след.

Послушник дрожал, но не отстранялся.

– Развлекаетесь? – спросила Ребел.

«Росомаха» обернулась. Это была приземистая женщина с рыжими, коротко подстриженными волосами и тонкими белыми шрамами возле рта. Выражение ее лица изменилось.

– Ага.

Нож пропал, появился снова в другой руке и исчез совсем. Женщина чуть присела, пригнулась и сделала глубокий вдох.

– Убьешь ее – займешь ее место, – холодно процедил Борс.

Женщина бросила на него свирепый взгляд, скривила губы и, обнажив клыки, отвернулась. Потом вложила в ножны клинок и, возмущенная, пошла прочь.

– Вы любите играть с огнем, мисс Мадларк. – Борс показал на вершину холма. – Пойдемте. Прогуляемся.

Они побрели мимо козьих загонов к одинокому, низкому (чуть‑чуть выше Ребел) дереву. Вырасти ему помешали скала и бури. Они направились туда безо всякой цели, просто дерево было единственным ориентиром на этой дороге. Когда они пришли, Ребел повернулась и стала смотреть вдаль, где серый океан сливался с небом в одно. Она ждала. Наконец Борс сказал:

– От него никаких вестей.

– Я так и думала.

Борс стукнул кулаком по ладони и задумчиво пожевал губу.

– Спуск обошелся нам очень недешево. Спускальщики безбожно обдирают своих клиентов. Мы организуем налет независимо от того, возглавит Уайет наш отряд или нет.

Ребел кивнула, она слушала вполуха. Мир окутала какая‑то призрачная дымка. Теперь она поняла, что никогда не увидит Уайета.