Эвкрейша никогда по‑настоящему не стремилась к деньгам или к власти. Она знала в основном, от чего желает избавиться, а не что приобрести, она мечтала стряхнуть с себя мелкие страхи и угрызения совести, отравляющие ей жизнь. Она хотела бы стать другой: быть лучшего мнения о себе, уметь время от времени развлекаться, даже пускаться в приключения, ничего не опасаясь и ни в чем не сомневаясь. И всего этого она достигла сама.

Ибо в то ослепительно светлое мгновение, когда память Эвкрейши страстно призвала Ребел вселиться в ее мозг, в миг величайшей радости, которую дает лишь любовь, Ребел не только своей волей вылила в программе? пресловутый стакан воды. Два ума водили одной рукой.

Ребел вспомнила, как она работала в модельной мастерской «Мир мозга» в Гисинкфоре и как ей нравилось это занятие. С каким трепетом она заглядывала в мозг! Она чувствовала себя на месте, работа с контурами, управляющими эмоциями, стремление привести в гармоничное соответствие логику поступков и ответственность за них приносили ей удовлетворение. Вот уж что осталось от Эвкрейши, так это ее любовь к своему ремеслу. Если бы Эвкрейша могла, она бы продолжала работать. Даже Земля не в силах исполнить ее желание. Но Ребел в силах. Как дань уважения к покойной. Не такая уж она была и плохая, эта Эвкрейша.

– Эй! Проснись!

Уайет хлопнул перед лицом Ребел в ладоши, заставив ее вздрогнуть. Оглядевшись, она увидела, что Борс и Ни‑Си ушли далеко вперед. Потом Ребел заметила, что за шутовским выражением лица Уайет прячет невеселые сомнения, и сказала:

– Какой‑то ты кислый.

– Да. – Уайет покачал головой и грустно засмеялся:

– У меня мания преследования. Хочешь послушать? Я подумал, что, может быть, Земле вовсе не нужна твоя психотехника. Возможно, она просто водит нас за нос. Может, ей нет никакого дела до секрета твоей цельности, она просто хочет скормить человечеству правдоподобную байку. Купить свободный вход в пространство людей. Вариант вполне правдоподобный.

– Почему же ты тогда пошел на эту сделку?

– Потому что я поверил рассказу о том, что заставило Комбин отступить на поверхность Земли. Но мне кажется, если бы Земля хотела разгадать тайну цельности, то, имея в своем распоряжении остатки сока заколдованных яблок, обрывки сведений, полученных через агентов от жителей комет, и тому подобное, она справилась бы с этой задачей. Комбин знает, что решение существует, так сколько же времени ушло бы у него на то, чтобы его найти? Год? Век? Можешь ты себе представить, чтобы Земля не решила бы эту задачу за тысячу лет? Я – не могу. Значит, взамен не очень нужного Земле товара мы получили то, в чем человечество отчаянно нуждается. Транспортное кольцо. Земля права. Человечество не может обеспечить себе выживание, пока не рассеется по вселенной.

– Да‑а. Значит, ты и вправду.

– А что? А ты как думала?

– Я думала, что ты прикинулся, будто принял предложение, а как только мы окажемся на орбите Земли, попытаешься уговорить меня уйти с тобой в подполье.

– Солнышко, – восхищенно покачал головой Уайет, – да ты еще хитрее меня!

Они подошли к транспортным кольцам. Великолепное, сверкающее белой эмалью судно ждало отправления. Роботы приказали рабочим и торговым посредникам отойти от корабля, и вся четверка взошла на борт. Большой роскошный корабль был полностью в их распоряжении.

Всего через несколько часов они будут стоять в Лунном Суде, где под наблюдением бдительных стражей, запрограммированных на безупречную честность и подсоединенных к термоядерным взрывным устройствам, вершится справедливость. Земля представит для осмотра стопку плат, а Ребел позволит снять точную копию своей личности. И тогда совершится обмен.

– Мисс Мадларк! – окликнул ее робот.

Уже вступившая на трап Ребел обернулась.