— Что ж, дорогая моя, — сказал он. — Я подожду вашего ответа.

Чуть позже Валентина пригласила гостей в соседнюю комнату. Там был небольшой зал, уставленный вычурной французской мебелью, с роялем и арфой. По обыкновению гостей развлекали после обеда музыкой, и граф Грюновский специально нанял для этого пианиста. Мюрату было приготовлено почетное место рядом с хозяйкой, но он сел подальше, в заднем ряду. Он терпеть не мог музыки и решил подремать. Граф воспользовался этим и сел рядом с Валентиной.

— Ну как? — спросил он негромко. — Далеко ли ты продвинулась?

— Он пригласил меня на ужин, — не поворачиваясь к нему, отвечала Валентина.

— Отлично! Этой ночью, я не сомневался… Я ведь ему уже намекнул, чтобы он не брал меня в расчет. Так ты дала согласие?

— Пока нет, — сказала она сквозь зубы. — Отойди от меня, он приближается к нам и может слышать.

— Соглашайся, — сказал граф почти нежно. — Он не станет спрашивать еще раз, но отказа не простит. Ты пойдешь с ним сегодня — помни о своей сестре… О, сударь, позвольте освободить для вас место! — воскликнул он, вскакивая перед Мюратом. — Надеюсь, эта легкая пьеска позабавила вас?

— Ну да, — согласился Мюрат. Отдав шутливый поклон Валентине, он продолжил:

— Вы очаровательная хозяйка, а вы — такой услужливый хозяин! Пышный стол, прекрасная музыка, я просто тронут, дорогой граф! Но, отдав должное вашему хлебосольству, через час мне придется откланяться. На рассвете мне назначено быть у Его Величества, а император не терпит, когда перед ним зевают. Так что, увы, мне надо будет идти. Через час.

Последние слова он произнес с явственной усмешкой, полной смысла.

— Так вы принимаете мое приглашение? — тихо спросил он Валентину, когда музыка заиграла вновь. — Да или нет? Неужели вы откажете мне?

— Нет, сударь, — сказала Валентина, содрогаясь внутри себя. — Разве можно устоять перед храбрым маршалом Франции…

Он слегка пожал ее руку и всерьез поправил:

— Спасибо на добром слове, мадам. Только я, пожалуй, маршал всего мира…

Уже через пару минут он дремал, и звуки музыки, не затрагивая, словно осторожно обтекали его. Когда минул час, граф подал знак прекратить музыку. Маршал сразу же встал без малейших признаков сна на лице, и, наклонясь к Валентине, прошептал, что хотел бы осмотреть сад перед отъездом. Валентина извинилась перед гостями, и они с маршалом вышли через высокие стеклянные двери на террасу. Терраса открывалась в густой свежий летний сад, освещенный полной луной. Он тронул Валентину за рукав:

— Пройдемте дальше, мадам, мне хочется осмотреть весь сад.

Ей стало ясно, чего он добивается. Она была вся натянута, как тонкая струна. Сделав несколько шагов, она вдруг почувствовала его горячие губы на своих губах и его жадный язык, силившийся разомкнуть их… Так же неожиданно он выпустил ее из объятий.

— Мне надо идти. Ровно через час я пришлю за вами экипаж. А теперь нам бы надо выйти к гостям для прощания. А вашего любезнейшего мужа мне хочется еще и поблагодарить отдельно…

Действительно, не прошло и нескольких минут, как гости разъехались. Не ожидая мужа, Валентина кинулась наверх, в спальню. Яна ждала ее.

— Дать вам попить чего-нибудь тепленького, мадам? Вы выглядите такой усталой! Слава Богу, гости не стали засиживаться!

Яна принялась стелить постель, что-то бормоча себе под нос.