Дюран не спросил его, какие доказательства он имеет в виду. Возможно, ответом ему послужил пробежавший по спине холодок.

Капитана звали Флетчер. Речь давалась ему с трудом; он был из тех, кто сначала думает, а затем говорит, чтобы не было ни малейшего повода сожалеть о своих словах. Судя по движениям его руки, для того чтобы освежить память, ему нужно было порыться в роскошной черной бороде.

— Да, — ответил он, выдержав долгую паузу после того, как выслушал исчерпывающее описание Дюрана. — Да, я припоминаю одну малышку, как раз такую, как вы описываете. Мы шли навстречу друг другу по палубе, и ветер как раз приподнял ей юбку. Она прижала ее обеими руками книзу, но на мгновение… — Он осекся, но в глазах его при этом воспоминании появилось мечтательное выражение. — Поравнявшись с ней, я отдал ей честь. Она опустила глаза и на меня не посмотрела… — он усмехнулся в усы, — но, проходя мимо, она улыбнулась, наверняка мне, потому что больше некому было.

— А теперь посмотрите на эту фотографию, — сказал Дюран.

Он протянул ему маленькую фотографию Джулии, которую дала им Берта, очень похожую на ту, что когда-то получил от нее сам.

Капитан долго, но без особого удовольствия ее разглядывал, а затем еще дольше размышлял.

— Нет, — наконец промолвил он. — Нет, эту старую де… эту женщину я никогда не видел. — Он вернул фотографию, словно рад был от нее избавиться.

— Вы уверены?

Капитан не стал больше напрягать свою память.

— Мы за каждый рейс перевозим столько народу, сэр, нельзя ожидать, чтобы я всех помнил. Я всего лишь простой смертный.

— Люди — странные существа, — делился позже Даунз своими наблюдениями, — они видят не глазами, а биением сердца. Ту, чье описание я дал ему устно, причем с чужих слов, он вспомнил мгновенно и, наверное, будет помнить до конца своих дней. А ту, чья фотография была у него перед глазами, он вообще не мог припомнить!

Дюран нажал на кнопку в их каюте, и по прошествии некоторого времени в нее неторопливой шаркающей походкой вошел стюард.

— Я не вас хотел видеть, — сказал ему Дюран. — Кто обслуживает дам?

Еще через какое-то время появилась стюардесса. Он дал ей монету.

— Я хочу вас кое о чем спросить. Постарайтесь вспомнить, случалось ли вам утром явиться в дамскую каюту и увидеть, что койка не разобрана, что там никто не ночевал?

Она с готовностью кивнула:

— Ясное дело, сколько угодно. Мы не всякий раз бываем полностью загружены. Иногда добрая половина кают пустует.

— Нет, нет, я тогда спрошу по-другому. Бывало ли так, что сначала в каюте была пассажирка, а потом постель оставалась нетронутой?

Такой вопрос ее, казалось, озадачил.

— Вы хотите сказать, что каюта была занята, а в ней никто не спал?

— Да, именно так.

Она не могла сообразить. Она почесала в затылке и наморщила лоб, но ей ничего не приходило на ум.

Он попытался помочь ей:

— Возможно, там была чья-то одежда. Вещи лежали. В общем, видно было, что в каюте кто-то есть. Но на постель никто не ложился.

Она продолжала напряженно морщить лоб.