– И с ними полковник? – деловито осведомился Антонио.

– Не только полковник, но и какая-то карета с гербами! Похоже, в ней тот самый парижский принц!

– Уходим! – коротко бросил Антонио через плечо, обращаясь ко мне и взвешивая в руке ружье.

– Куда? – прошептала я.

– Черт побери, неужели я сейчас буду объяснять? Луиджи! Уходим, не стой как чурбан! Быстро!

– Но что же будет с неграми, Антонио?

– Мы должны спасти Ритту, болван! Негры сейчас никого не интересуют.

Антонио схватил меня за локоть и потащил к потайному выходу, вырытому под высокими ступеньками крыльца.

– Давай за мной вниз, быстро! Луиджи, посвети нам! Изидора, где Изидора?

– Здесь, – нерешительно отозвалась девушка, подбегая к крыльцу. – Я здесь, господин Пьомбино. Господи, какой ужас!

– Тише, не надо стонов! Нужно…

Речь Антонио была прервана криками Луиджи.

– Там не пройдем! Я вижу! Там все перекрыто, Антонио! Им известен подземный ход, это как пить дать!

Антонио побелел от ярости.

– Кто? – прохрипел он, потрясая ружьем.

– Сегодня утром с фермы ушел Лампруа, – робко произнесла Изидора, – ушел не предупредив… Это он, наверное, нас выдал.

– Предатель! Найду – задушу! Луиджи отчаянно махал руками:

– Мы окружены, Антонио… со всех сторон. Они взяли нас в кольцо.

– Черт побери, – выдохнул брат, – придется немного пострелять! Кое-кто нуждается в кровопускании!

– Ты с ума сошел! Мы окружены! Их не меньше сотни. Как мы можем сражаться?

– А что ты предлагаешь – отдать им Ритту? Может, ты тоже решил стать предателем?

Луиджи ничего не ответил, и криков с наблюдательного поста больше не раздавалось.

Во двор толпами сбегались негры и наемные батраки.

– Берите оружие! – кричал Антонио, бросаясь к ним. – Нам не в первый раз. Если Пьомбино захватят, вас ждет смерть.

Эти слова не пришлось повторять дважды. Страх за собственную жизнь, перед возвращением к прежним хозяевам, а также уверенность в неистовом Великом Антуане заставили рабов взяться за оружие.

– Не бойся, Ритта, – сказал мне Антонио, обнимая за плечи. – Я уверен, я знаю их… Они боятся за себя так же, как я за тебя.

– Неужели ты думаешь, что мы выстоим против сотни солдат? – прошептала я.

– Не сомневаюсь. Выстояли же мы против Воклера, когда он два года назад напал на нас!

– Это противозаконно… У них наверняка есть губернаторский приказ на обыск фермы…

– Плевать я хотел на это!

– Если мы окажем сопротивление, нас всех арестуют…

– Господин Пьомбино! Господин Пьомбино! – раздались отовсюду крики. – Полковник хочет поговорить с вами!

– А хорошо ли вы зарядили ружья, ребята? – спросил Антонио, обращаясь к неграм. – Мне нечего бояться?

– Нечего, хозяин! Мы поддадим им жару!

Антонио смело – я даже подумала, безрассудно смело, – подошел к воротам и широко распахнул смотровое окошко. И в эту минуту громыхнули выстрелы, от которых у меня зазвенело в ушах. Стреляли солдаты, находящиеся по ту сторону ворот. «Предательство! – мелькнула у меня мысль. – Они нарочно подозвали его к окошку!»

Каким-то чудом Антонио остался невредим, молниеносно отпрянув в сторону и прижавшись спиной к воротам.