Антонио и Луиджи сердито о чем-то спорили, отчаянно, совсем по-итальянски жестикулируя.

– Ну-ка, послушай, Ритта! – сказал мне Антонио. – Мы тут кое-что придумали для тебя.

– Что? Говорите! – произнесла я, готовясь выслушать все предложения. – Ах, только поскорее.

– Я согласен, тебе надо покинуть ферму.

– Да, но ведь ты сам говорил, что все дороги наверняка перекрыты и, как только я выйду, меня схватят люди отца.

– Ты уйдешь отсюда не по дороге, а таким же манером, как и пришла сюда.

– Через тропики?

Пресвятая дева, снова оказаться в том темном страшном лесу! Я вся содрогнулась, подумав об этом.

– Антонио, я вряд ли смогу проделать этот путь снова, ты переоцениваешь мое мужество.

– Я и Луиджи пойдем с тобой. Если ты хочешь остаться с нами и ускользнуть от своего папаши, тебе, черт побери, придется согласиться на наш план.

– А как думаешь ты, Луиджи? – спросила я, вспомнив, что перед моим появлением они о чем-то спорили.

Но Луиджи помнил об итальянских законах и праве старшинства. Он никогда открыто не шел против брата.

– Ритта, я думаю точно так же, как и Антонио.

– Ну что ж. Если так, то я согласна уйти отсюда хоть сейчас.

– Во-первых, ты сейчас стоишь босиком, – возразил Антонио. – Во-вторых, мы отправимся в путь ночью и только после того, как я осмотрю окрестности. Кроме того, на тот случай, если положение ухудшится, у меня есть в запасе выход. Небольшой подземный ход, вырытый нарочно для такого случая.

– Ах, Антонио, я так боюсь оставаться! Мне все время кажется, что, если я останусь, наши планы не осуществятся.

– Сейчас ты вряд ли смогла бы выдержать долгий путь, – произнес брат мрачно. – Ты едва на ногах стоишь, у тебя только что был припадок.

– Ты любезен, мой милый, как всегда.

– Не болтай. Ступай лучше в свою комнату и хорошо отдохни. Тебе понадобятся силы.

Жанно снова проснулся и, тихо предупредительно хмыкая, таращил голубые глазенки, словно пытался понять, что же происходит вокруг.

– Он похож на ангела, Ритта, – сказал Луиджи. – Наверно маленькие все такие.

– О, хватит паясничать! – в бешенстве крикнул Антонио. – Иди-ка лучше к воротам и последи за дорогой, а с Жанно управится и одна Ритта.

– От тебя никогда доброго слова не услышишь, – раздраженно начал Луиджи, но сопротивление брату не входило в его привычки.

– Ступай, ступай! Я таков, каким Бог создал, и не тебе меня переделывать. Ни на одного из вас нельзя положиться, не забывайте об этом. Вы даже в самые тяжелые минуты готовы ворковать об ангелочках, как голубки. Какие нежные, черт побери! Слова им поперек не скажи!

Луиджи, больше не возражая, а только качнув несогласно головой, отправился к воротам.

– А тебе, Ритта, и вправду не мешало бы прилечь, – сказал мне Антонио. – Не путайся под ногами. Иди к себе в комнату! И оставь, наконец, Жанно, его никто не собирается отнимать у тебя.

– Хорошо, Антонио, – покорно сказала я, успокоенная его словами.

Встревоженные возгласы Луиджи, донесшиеся от ворот, заставили меня остановиться.

– Эй! Эй! Антонио! Солдаты на дороге! Они окружают ферму!

Сердце у меня упало.