Изменить размер шрифта - +
Я стою на берегу реки и бросаю меч в воду.

– И?..

Дэвид пожал плечами.

– И что, Электра?

Она улыбнулась.

– И никакая рука в белой венецианской парче не поднимается из воды, чтобы его подхватить?

– Нет, – улыбнулся он в ответ. – Ничего подобного. Наверное, просто глупый сон.

Электра продолжала глядеть на него, и лицо ее становилось все серьезнее.

– Едва ли, Дэвид. Не бывает глупых или смешных снов. Что там говорил Фрейд? Сны – кратчайший путь к подсознанию? Твое подсознание явно говорит тебе, что у тебя здесь незаконченное дело.

– Возможно. Я правда не знаю.

– Бернис. – Хозяйка гостиницы промокнула губы салфеткой. – Меч на верхней полке в Гробике. Не покажешь ли Дэвиду, где это? – А потом, вставая, добавила: – Просто мне самой надо еще кое‑что найти.

 

4. Посланники

 

Солнце скользило к горизонту, когда они вышли на берег реки позади гостиницы. В ярком, как никель, небе уже мерцал полумесяц луны.

Огромная черная птица, возможно, грач или ворон, кружила высоко над ними, как будто наблюдая, что станут делать у реки трое людей.

Дэвид развернул простыню и достал меч. Теперь клинок был чист. Электра, должно быть, отмыла его после того, как в день похорон дяди он уехал.

Хозяйка гостиницы глядела на воду, каскадами бегущую по валунам.

– Хотите смейтесь, хотите нет, но я верю в ритуалы. – Она подняла белый конверт. – Это мои обратные билеты в Лондон, которые я купила много лет назад. Я так и не использовала их. Но я их хранила. Они были талисманом, который утешал меня, служил залогом того, что когда‑нибудь я покину эту огромную старую громадину и вернусь к работе на телевидении. – Она оглянулась на гостиницу с ее четырьмя мощными башнями на фоне неба и чуть раздвинула губы в улыбке. – Теперь я знаю, что этого никогда не случится. Я знаю, что мое будущее здесь, что я состарюсь и умру в Леппингтоне.

С этими словами она бросила конверт в воду.

Течение подхватило его и быстро унесло прочь в сторону моря, лежащего на расстоянии двадцати или более миль.

Дэвид глядел на меч. И хотя он говорил себе, что все дело, должно быть, в частоте пульса у него в запястье и большом пальце, что биение пульса передается клинку, но у него в руке меч словно пел.

– Ну… – сказал он, не уверенный, требуется ли от него какая‑то речь, – думаю, для меня это завершает дело.

И с этими словами он зашвырнул меч на середину реки.

Меч на мгновение завис в воздухе, будто подвешенный над водой на невидимой нити, острие клинка указывало вертикально вниз, так что оружие образовывало вытянутый крест. Клинок отразил луч умирающего солнца.

Потом, наконец, меч упал прямо вниз.

Плеск, должно быть, потревожил рыбу, притом большую, потому что Дэвид увидел, как что‑то длинное и серебряное метнулось прямо под поверхностью реки. И понеслось вверх по течению, как торпеда.

На мгновение последний из Леппингтонов позволил себе потешиться иллюзией, что это действительно меч. Точнее, что под поверхностью воды меч полетит по руслу реки – через город, вверх по холмам, плавно змеясь между обломками скал с быстротой и грацией лосося.

Со временем меч безмолвно скользнет сквозь поток в саду его мертвого дяди, где исчезнет в пещере, откуда извергается исток реки Леппинг. Оттуда меч понесется вниз во тьму к самому сердцу горы.

А потом он уйдет из этого мира в извечную тайну.

Черная птица каркнула над городом, и ее протяжный, отдающийся эхом крик словно мерцающим светом лег на вечерний воздух. На том птица развернулась в вышине и поплыла прочь, пока не скрылась над холмами из виду.

Электра стояла по левую руку от него, по правую – Бернис. С не требующим слов взаимопониманием женщины взяли его за руки.

Быстрый переход
Мы в Instagram