– У меня тоже трое детей, – сказала Пенелопа.

– Да ну? А по виду не скажешь. На вид ты еще девчонка. Дай-ка я угощу тебя кофейком.

– Спасибо, в другой раз. Сейчас я спешу, – отказалась Пенелопа.

Прошли годы, но Бобби Соло из Романьи ничуть не изменился. Он уже начал бросать на нее убийственные взгляды, и будь она в другом состоянии, ее бы это позабавило.

– Я тебя с женой познакомлю, – предложил он.

– Мы еще увидимся, Роберто, – попрощалась Пенелопа, направляясь к дому.

Был уже почти полдень, ей хотелось посмотреть, что происходит в доме. Она вновь вспомнила о Мортимере, об их романе – оборванном, но не завершенном, Эта страсть еще не угасла в ее сердце.

– А я как раз вас дожидался, – сказал водопроводчик, стоявший у садовых ворот.

– Все закончено?

– И не мечтайте! Идемте, я вам покажу, – предложил он, пропуская ее вперед. – Я же вам говорил, что эти трубы надо менять. Смотрите сами, в каком состоянии эта стена. Между прочим, водосток тоже сгнил, – объяснил он, показывая отсыревшие пятна по всему периметру кухни. – Электрики дали ток, и провода замкнуло. Если сюда заглянет инспектор, он вас оштрафует.

Пенелопа испустила обреченный вздох.

– Ладно. Делайте все, что нужно. Сколько часов вам потребуется?

– Потребуется несколько дней, синьора. У меня сейчас обед. Вернусь через час. – С этими словами он ушел и скрылся в недрах белого фургончика, где его уже дожидался напарник.

Пенелопа вошла в холл и, порывисто схватив телефонную трубку, набрала номер своего дома в Милане. Ей хотелось поговорить с Присциллой, узнать, как там дети.

Телефон долго звонил, но никто так и не снял трубку. Пенелопа знала, что в этот час старшие уже в школе, малыш в детском саду, а муж – у себя в редакции. Домработница обязательно должна была уже прийти: ей предстояло готовить обед. Но ее на месте не было. Пенелопа набрала номер во второй раз, думая, что ошиблась. Опять ничего. Она встревожилась. Первым ее движением было позвонить мужу в редакцию, но она заставила себя сдержаться: время не пришло. Больше всего ее беспокоило здоровье Луки, поэтому она позвонила в детский сад. Трубку взяла сестра Альфонсина.

– Что я могу для вас сделать, дорогая? – спросила монахиня.

– Вчера вечером Лука плохо себя чувствовал. Как он сейчас?

– Играет в саду с таким увлечением, что можно смело сказать: чувствует он себя прекрасно. Ваш супруг меня уже предупредил. Не волнуйтесь, синьора Донелли, с малышом все в порядке. Конечно, было бы еще лучше, если бы родители окрестили его по христианскому обычаю.

Монахиня положила трубку, и Пенелопа с облегчением перевела дух, однако необъяснимое отсутствие Присциллы продолжало ее беспокоить. Надо было найти кого-то в Милане, чтобы все разузнать. Кандидатуры своей матери и консьержки она сразу отбросила. Вместо этого она позвонила Софии.

– Мне уже все известно, – начала ее сердечная подруга, не дав ей открыть рот. – Твоя мать мне все рассказала. Очень хотелось бы узнать все в подробностях, но я не решилась тебе звонить. Ты действительно в Чезенатико?

– Успокойся, София. Да, все правда. Чувствую себя паршиво, да к тому же не знаю, что творится у меня дома. Присцилла не отвечает по телефону. Ты не могла бы съездить и посмотреть, что там творится?

Пенелопа знала, что дает любопытной подруге золотой шанс.

– Не выключай сотовый, перезвоню, как только смогу. Я считаю, что ты приняла верное решение. Доната уже знает? – спросила София, не в силах сдержать свое любопытство.