– Будь умницей. Съезди в город, купи ему пару бутылок, – попросила Мария.

– И не подумаю. Почему бы тебе самой не съездить? Ты же его рабыня!

– Я поеду, – сказал Андреа.

Мать дала ему денег, он сел на велосипед и поехал.

Когда он вернулся, дома уже был и Джакомо. Джакомо было двадцать два года, он окончил ремесленное училище, получил специальность электротехника и нашел работу на фабрике по производству телевизоров. Все собрались в кухне, когда Андреа вошел с винными флягами и тут же ощутил в воздухе напряженную тишину.

Мать разливала по тарелкам холодный летний суп. Когда она подошла к мужу, он незаметно вытянул ногу, Мария споткнулась и упала, уронив горшок с супом. Пьетро разразился смехом, оглядываясь вокруг, словно в поисках поддержки, но никто не засмеялся ему в ответ. Он обиделся. Шутка, видимо, казалась ему самому очень удачной.

Мария поднялась и принялась молча подбирать на совок черепки и остатки овощей. Дети смотрели на отца, как на врага. Он стукнул кулаком по столу.

– Какого черта! Вы что, шуток не понимаете? Да что вы за люди?

– А ты что за зверь? – взорвалась Мария. Впервые она взбунтовалась против мужа. Все затаили дыхание.

Будь Пьетро чуточку умнее, он не стал бы продолжать этот спор. Но, как любой хулиган, он был склонен зарываться и поэтому решил принять бой.

– Я здоровый зверь, который ест, пьет, курит и пользует баб. Так поступали мой отец и дед. Так заведено спокон века. Надо по случаю уметь использовать кнут и пряник. Вот как Наполеон создал свою непобедимую армию, – проговорил он, выпячивая грудь и весь сочась самодовольством.

Вдруг Джакомо вскочил со стула, протянул руки над столом и, схватив отца за грудки, заставил его подняться. Он уже стал взрослым и больше не боялся Пьетро.

– Ты не Наполеон. Ты просто псих ненормальный. А мы еще более ненормальные, если терпим тебя столько лет. А теперь проси прощения у мамы.

Андреа ожидал бури: никогда раньше отец не встречал в семье отпора. Вместо этого Пьетро съежился, опустил взгляд и прошептал:

– Ты прав. Прости меня, Мария.

Мария жалась к буфету, понимая, что запалила фитиль, который вот-вот взорвется. Джакомо заставил отца опуститься на стул и разжал руки.

– Я ухожу, – объявил он. – В этот дом я больше не вернусь.

Войдя в комнату, которую он делил с Андреа, Джакомо вытащил из шкафа чемодан, раскрыл его на кровати и начал укладывать свои вещи. Андреа пошел за ним. Он смотрел на брата с восхищением, сознавая в то же время всю никчемность своих собственных фантазий. Нет, ему нужна не отравленная стрела индейца, а сила Джакомо. Но Джакомо был на десять лет старше!

– Забери меня с собой! Я тоже не хочу оставаться в этом доме, – принялся уговаривать он брата.

– Значит, ты ничего не понял. Я порываю с семейством Донелли. Все Донелли ему потакали, они сами виноваты, что он стал таким. Если бы я мог, я бы и фамилию сменил.

Он схватил чемодан и вышел на дорогу. Мария догнала его, пока он заводил мотоцикл.

– Куда ты собрался? Вот так, с места в карьер, разве можно принимать такое решение? Что я буду делать без тебя?

– Будешь по-прежнему защищать это животное и плевать на то зло, которое причиняешь себе и детям.

– Ладно, делай как знаешь. Помоги тебе бог, – прошептала она, протягивая руки к сыну. Ей хотелось обнять его в последний раз. Но Джакомо поспешно уклонился от объятий, сел на мотоцикл и умчался.