С самого начала Матео очаровал ее ослепительной беспечной улыбкой и черными, как ночь, обольстительными глазами. Он был мятежником, любившим опасность, и смеялся над консервативным миром, в котором она выросла. Она знала, что Матео не для нее, и тянулась к его дикой, необузданной сексуальности так же неумолимо, как бабочка летит на пламя.

В памяти особо запечатлелся один вечер, когда он увлек ее на сеновал, и в самом разгаре любовных утех в конюшню вошла бабушка. Стефани замерла, испытывая жуткий страх, и попыталась высвободиться. Но Матео пригвоздил ее своим телом. Он улыбался, глядя ей в глаза, и молча продолжал двигаться внутри нее. Как ни странно, опасность, казалось, усилила ее сексуальный аппетит, Стефани ощутила, что находится на грани. И когда она, наконец, поддалась взрыву освобождения, Матео закрыл ей рот рукой, чтобы заглушить стоны удовольствия.

— Ну, как, Стефани?

С трудом возвращаясь к реальности, Стефани взглянула на мужчину.

— Что?

— Я спросил, не хочешь ли выпить еще grappa!

— Ну… может быть, только капельку. Напиток очень крепкий.

— В первый раз он обычно шокирует тех, кто к нему не привык. Но по мере знакомства становится лучше, верно?

«…Я сделал тебе больно, моя Стефани? Прости. В следующий раз будет лучше, обещаю, нам обоим будет хорошо…» Так шептал Матео в ту ночь, когда лишил ее девственности.

— И так и было!

— Извини? — Матео наклонился вперед и внимательно посмотрел на нее, нахмурив в замешательстве брови.

Стефани цеплялась за обрывки воспоминаний, безуспешно стараясь сдержать их, но они проносились в голове, отчетливые и яркие: его требовательные губы, теплые руки, как он возвышался над нею, высокий и сильный, и неприятное ощущение, когда Матео вошел в нее и она заплакала от боли, и наконец тепло его обладания.

— Так и есть, — заикаясь, произнесла она, — лучше по мере знакомства. Я имею в виду grappa.

— Конечно. — Мужчина взял кофейник. — И хорошо сочетается с эспрессо. Итак, как тебе нравится вилла «Елена», которую арендуют твои бабушка с дедушкой?

— Очень. Внутри очень красиво. А ты когда-нибудь был там?

— Несколько раз. — На его губах заиграла улыбка. — Как ты сказала, там очень красиво.

Кофе был слишком горячим. Стефани снова глотнула бренди.

— А как у тебя в коттедже, Матео?

— Очень удобно. С удовольствием покажу его тебе как-нибудь, если захочешь.

— Ты ведь живешь один? — спросила женщина, стараясь не обращать внимания на предательскую дрожь.

— Si.

— Никогда не хотел жениться?

— Нет.

— А тебе не бывает одиноко?

Матео посмотрел на свой бокал, затем снова на нее. Темные глаза искрились весельем.

— То, что мужчина холост и предпочитает жить один, совсем не означает, что у него нет друзей, cara.

— Ну конечно, не означает! — ответила она, задетая за живое. Стефани ни секунды не сомневалась, что он не перестал интересоваться женщинами. — Неужели ты считаешь меня настолько наивной?

— Гораздо больше, чем ты бы хотела. Ты бесхитростная. Все, что ты чувствуешь, открыто всему миру, и кое-кто может этим воспользоваться.

Женщина снова подняла бокал, сделала глоток grappa и стала его смаковать.