|
Это тоже было важно. Собственно, такая работа и входила в прямые служебные обязанности военного советника Вдового, поэтому его слишком позднее появление в рабочей комнате вызвало заметное неудовольствие флагманского минера. Постаравшись не обращать внимание на его почти зримо излучаемую злость, Алексей уселся за свободный край стола, застеленного картами и документами, и пододвинул к себе ближайшую папку – свою тщательно собираемую коллекцию сводок и обрывочных данных по действующим в заливе и Восточном море корабельным соединениям флота агрессоров. Без переводчика он все равно не мог сейчас многого сделать, поэтому сконцентрировался на том, что было написано на русском языке: его собственным кривым подчерком, аккуратными круглыми буковками Ли или вообще машинописью. Последняя часть бумаг была спущена «сверху» и являлась, по мнению Алексея, одновременно и наиболее достоверной, и наиболее быстро устаревающей частью всей имеющейся у него информации.
Списков американских авианосцев было сразу два: в одном перечислялись «Вэлли Фордж», «Эссекс», «Кирсардж», «Орискани», «Филиппин Си» и легкий «Батаан»; в другом – те же, плюс тяжелый «Принстон» и два эскортных: «Байроко» и «Бэдэнг Стрэйт». Название последнего стояло по соседству с таким жирным вопросительным знаком, что его можно было на время откинуть в сторону. Скорее всего, кто-то неправильно прочитал почерк работы корабельного радиста, и теперь эта информация, как не нашедшая подтверждения, постепенно сходила из сводок на нет. Кроме того, имелись один или два британских. В любом случае, их разбивки по оперативным группам не давалось. Зная привычки американцев, можно было предположить, что эскортные авианосцы с «Корсарами» они используют для прикрытия прибрежных конвоев от нет-нет, да поднимающихся в воздух ударных самолетов корейских коммунистов – вроде старых «Ил-10М» и даже «Ту-2», пара-тройка которых еще вполне могла здесь сохраниться. В «ту», старую, войну примерно в этих же краях они регулярно объединяли два тяжелых и один легкий флотский авианосец в единую оперативную группу, но если сводки не врут, то из последних сейчас у них на театре лишь один. Шесть или семь тяжелых и один легкий. Кошмар… «Пантеры», «Скайрейдеры», «Бэньши» и «Корсары». А потом снова «Пантеры», опять «Скайрейдеры» и еще раз «Корсары». Плюс на каждом по группе геликоптеров, осуществляющих поисково-спасательные операции над сушей и над морем, эвакуацию раненых и обеспечивающих все остальное, что американцы называют «логистикой» – обеспечение снабжения своих носителей всем, что позволяет им действовать максимально эффективно. Даже если всю эту мощь разделить ровно на две половины, любого из их оперативных соединений (даже не считая водоплавающую мелочь разных сателлитов) с лихвой, с перекрытием во многие десятки раз хватит на все, что им могут противопоставить корейцы и китайцы. Более того, этого хватит и на советские 5-й и 7-й флоты, как бы их не усиливали в ближайшие месяцы. Любая попытка десантной операции силами больше одного батальона – и американцы пришлют еще один авианосец из тех, что у них имеется. Любая попытка усилить истребительную авиацию несколькими авиадивизиями, пусть способными еще больше осложнить действия противника по военным объектам и городам, – и они пришлют сразу два, по одному на каждое из двух побережий Корейского полуострова. «Боксер» и «Лейте», «Мидуэй» или второй по счету «Лексингтон». Подняв от бумаг усталые глаза, Алексей вспомнил, что «Принстон»-первый, наследник которого так портил им сейчас жизнь, был потоплен примерно в те дни, когда он имел возможность увидеть авианосец в бою, причем советский. |
