|
Теперь, наверное, на душе станет немного полегче, но все равно… Летной инструкции, расписывающей особенности пилотирования, было недостаточно, чтобы полностью уверенно чувствовать себя за штурвалом специальной модификации «МиГа» – для этого каждому летчику нужно было подниматься в воздух самому, и Олег искренне недоумевал, почему Марченко не понимает, что это даже важнее, чем радиостанции. С топливом и боеприпасами проблем не было: в отличие от истребителей сопровождения времен Отечественной, знакомых Олегу еще по «Чапаеву», то есть «Як-9Д» и «ДД», на «МиГ-15Сбис» устанавливалось то же самое вооружение, что и на «стандартных» машинах всех серий и всех заводов: «№ 1» это был, «№ 153» или какой-то еще. Нудельмановская 37-миллиметровая «Н-37Д» способна сожрать за бой все 40 снарядов, две 23-миллиметровые «НС-23» (опять же обозначавшие «МиГи» как машины старого выпуска) – по 80, но снарядов к ним в Аньдуне было более чем достаточно. Топливо и боеприпасы, смазочные материалы, запчасти и продовольствие гнали в корпус по железной дороге почти непрерывным потоком.
«МиГ» мог нести и 200 кг бомбовой нагрузки, но в Корее советские истребители выполняли только оборонительные функции, и в этом их аэродром исключением не был: ни одной даже «практической» бомбы в виде цементного мешка с ушками под бомбодержатели Олег здесь ни разу не увидел. Одной заботой меньше – можно только представить, как затрясло бы его и всех остальных, если бы вдруг в Аньдун вместе с новой техникой прибыли бы также и авиабомбы. Но и без того его трясло неслабо. Как в сорок втором, когда он был молодым и зеленым. Герой Советского Союза подполковник Лисицын выпятил вперед нижнюю челюсть и напряг мышцы брюшного пресса, стараясь не застонать вслух от явно нарастающего и уже откровенно болезненного бурления в животе. Ему было стыдно, но Владлен стоял рядом. Видеть его позорное волнение он не должен был – это исключалось абсолютно. Приходилось терпеть. – Что, товарищ подполковник? – спросил старший лейтенант. – В воздух бы, самому попробовать, – произнес он вслух. – Нам же завтра, может, лететь… Вот тебе и «хорошо организовано». Не дай бог… Олег поглядел на часы. Еще час, может быть, два – и все новые машины будут подготовлены ко взлету. Полк комплектовался но штату «15/39». Тридцать боевых самолетов: в двух эскадрильях по 10, в одной 8, и 2 – в управлении полка. Бывало меньше, когда полки несли потери или несколько машин забирали в резерв 64-го ИАКа, но последнее случалось не слишком часто. Та эскадрилья, которая получит восемь «МиГов», будет наверняка 2-я, то есть его. В первую очередь потому, что она хуже двух других по результативности. 1-я эскадрилья, например, имела уже восемь сбитых «Сейбров», а 3-я – пять, включая «того самого» «Хеллера», которого сам потерявший уже две машины старший лейтенант Карпов сбил прямо над их полем. Но единственный, первый в полку погибший был из 2-й, и это ему запомнят, наверное, навсегда… В этот раз Олег застонал уже почти совсем вслух, на самой границе слышимости, и это заставило его мотнуть головой в попытке избавиться от наваждения. Топливо и боеприпасы есть – значит, полеты будут, надо лишь немного подождать. Но это было неожиданно и всерьез тяжело. Такого он от себя не ожидал. Нервы. Хорошая, пришедшаяся к месту пьянка с майором из штаба дивизии позволила сбросить напряжение на какие-то дни, но эти дни уже прошли, и теперь надо было что-то придумывать. Взлететь и нарываться на драку, что ли… – Товарищ!.. – позвали его сзади. Вовремя, а то кто знает, до чего бы он додумался. – Товарищ подполковник! Это был посыльный из штаба полка, молодой и скуластый солдат – то ли земляк Владлена, то ли вообще кто-то из его дальних родственников. |
