За спиной взвыло, свистнуло, и в небе повисла на глазах сносимая в сторону порывами ветра рваная дуга – «ракета черного дыма». Через мгновение в воздухе возник суровый глухой рокот, и на фоне склона холма появился едва различимый серый силуэт. А потом и второй – гладкий, зализанный так, что на него было приятно смотреть. Старый, верный, надежный «Ли», которому в Корее даже не стали придумывать никакого нового прозвища, настолько удачно к нему подошло его собственное имя.

Первый из транспортников зашел на посадку с ходу, едва подкорректировав свой курс, второй ушел на дополнительный круг. Даже при том, что едва ли не половина появляющихся на этой широте самолетов были гарантированно вражескими, благодаря вовремя данному сигналу зенитчики не дернулись. Эскортировавшее транспортные машины звено поднялось выше – тысяч на семь, где устроило маленькую карусель с поднявшейся туда же давнишней четверкой. Молчаливая, без приглушенного расстоянием и искажаемого ветром пушечного лая дуэль длилась максимум секунд тридцать: один из нападавших обозначил победу, лихо покачав блеснувшими на солнце крыльями, и негустой клубок кувыркающихся машин распался. Молодцы.

– Молодцы! – в ту же секунду сказал сбоку так же неотрывно глядящий в небо Владлен. – Могут, когда хотят. Неплохой пилотаж у ребят.

– Неплохой, – подтвердил Олег, не нашедший, к чему придраться. Завершив учебный бой, командир китайской (так ему почему-то показалось) шестерки немедленно перестроился в плотную трехмерную «змейку» и снова поднял свои машины повыше. Только после этого давно дежурившая пара полого пошла вниз и на северо-запад – домой.

– И организовано неплохо.

– Да, – опять вынужден был согласиться он.

С посадкой второго транспортника у них прибавилось тех людей, без которых современные истребители не сумеют действовать так, как заложено в их тактико-технических данных конструкторами, сумевшими создать нечто на границе таланта и настоящей гениальности – «МиГ-15». По конструкции «15Сбис» не отличался от «15бис» ничем, кроме дополнительного кислородного баллона и усиленных замков под подвеску 600-литровых топливных баков, вдвое больших по размеру, чем стандартные, но и это значило весьма много. Многие еще помнили переход с 260-литровых на 300-литровые, с улучшенной аэродинамикой. И хотя летчикам было проще, вдогонку собственно новым машинам Саратовский завод прислал нескольких техников: помогать техсоставу полка и дивизии хотя бы по минимуму «довести» устаревшие уже, потрепанные машины выпуска 1951 года. Не было времени ставить тормозные щитки увеличенной площади, звуковую сигнализацию на облучение радиодальномерами, не было времени менять прицелы на новые «АСП-ЗНМ» и совсем уже не было времени «МиГи» красить. «Срочно». «Привести полк в боеспособное состояние в течение этого же дня». «Находиться в готовности к исполнению спецзадания». Делалось только самое ключевое, а под этим понималась разве что установка новых радиостанций. Это не должно было занять много времени.

Приостановившись у магистральной рулежки, Олег наблюдал, как начали разгружать отрулившие в дальний угол аэродрома транспортники: основная их загрузка состояла из 600-литровых подвесных топливных баков, которые требовались из расчета по два в день на самолет. В Китае был специальный завод, снабжающий 64-й ИАК подвесными баками, но те были на 300 литров. Наверное, в чреве «Ли» был и какой-нибудь другой «попутный груз», а может, они прибыли еще и за летчиками-перегонщиками – этого он просто не знал. Теперь, наверное, на душе станет немного полегче, но все равно… Летной инструкции, расписывающей особенности пилотирования, было недостаточно, чтобы полностью уверенно чувствовать себя за штурвалом специальной модификации «МиГа» – для этого каждому летчику нужно было подниматься в воздух самому, и Олег искренне недоумевал, почему Марченко не понимает, что это даже важнее, чем радиостанции.