– Товарищ военный советник! – заорал Ли снаружи по-русски. – Товарищ Вдовый!

Подошедшие остановились, явно разглядывая силуэт минзага под искажающим камуфляжем – крашеными щитами и фестонами маскировочных сетей. Интересно, видят ли они нацеленные в их сторону стволы? Пожалуй, нет, иначе бы не стояли в таких вольных позах. Небо начало темнеть, и внутри каркаса «сарая» все было уже совсем в тени.

– Товарищ военный советник!

Пожав плечами и чувствуя на себе взгляды матросов, Алексей аккуратно отпустил пулемет. Плечевые упоры качнулиcь и замерли в сантиметре от его тела. Постояв несколько секунд без движения, разглядывая стоящих и ждущих его, он решился и начал спускаться вниз.

Интересно, что обо всем этом подумали матросы минзага? Военный советник струсил, перестраховался? Увидел колонну с пушками и тут же начал изображать из себя спартанца при Фермопилах, стоя у пулемета с мужественным выражением на лице? Наверное, все это можно было интерпретировать и так. Но знать наверняка, десант это все-таки или нет, было невозможно, поэтому он и изготовился к бою.

Морщась от неловкости и быстро перебирая руками по короткому ряду скоб, Алексей отчетливо подумал, что посмеяться над этим, пожалуй, все же можно, но вот осудить – уже нет. В конце концов, он не бросился в лес или в туннель с минами – прятаться, а что состорожничал, – ну так на то он и иностранный военный советник со сравнительно небольшим корейским опытом, не настолько хорошо опознающий цвета и пошив военной формы.

– Товарищ военный советник, – в третий раз повторил комвзвода Ли, когда Алексей вышел на свет. Товарищ командир батареи узнал, что вы здесь, и просил…

Не дожидаясь окончания фразы, Алексей перевел взгляд на незнакомого парня лет двадцати пяти среднего роста, с уверенным, спокойным лицом. Русский. Или белорус. Свой, к общем. Форма, разумеется, китайская, как и у него самого.

– Командир первого огневого взвода старший лейтенант Смирнов, – представился парень.

– Военный советник капитан-лейтенант Вдовый, – ответил он, вернув крепкое пожатие. Мгновение Алексей боролся с собой, не испытывая желания смотреть в глаза человеку, и которою минуту назад собирался стрелять из такого чудовищного средства убийства, как крупнокалиберный пулемет, но сумел заставить себя это сделать – и посмотрел.

«Знает», – отметил он про себя, но выражения лица не изменил. Дело есть дело, и на такой войне слишком осторожным быть нельзя. Заори вдруг Ли что-нибудь не вовремя, кинься он бежать – и Алексей не колеблясь положил бы всех, кто пришел вместе с ним, одной длинной очередью, После чего перенес бы огонь дальше – туда, где прибывшие солдаты уже активно чем-то занимались. Но поскольку нервы у него оказались достаточно крепкие, то все обошлось. И слава богу. Нa войне бывает много случайностей, чтобы удивлятьсяЙ тому, что расцениваешь своих в подобной ситуации в качестве возможной цели. Бывает.

– Зенитчики? Или подвижная береговая батарея?

Алексей не был уверен, поскольку пушки разглядел не очень. Впрочем, ствольной артиллерии и людей для береговой обороны было чуть многовато, – разве что грузовики набиты боеприпасами.

– Так точно, зенитчики.

– Восемьдесят пять?

– Да, восемьдесят пять. Плюс «МЗА» сзади, батарея тридцатисемимиллиметровок.

– Ого! с удовольствием сказал Алексей. – Это счего нам такая радость?

– Это вам виднее, товарищ капитан-лейтенант, – логично ответил парень. – Товарищ комбат просил подойти. Переводчик сказал, что вы здесь.

– Здесь, – подтвердил Алексей, искоса посмотрев на идущего рядом с непроницаемым лицом Ли. – Правильно сказал. Комбат тоже… наш?

– Да.