Не оставался незамеченным, как минимум — даже для тех, кто уже привык не обращать внимания на персонал.
И еще, когда неасапиант подошел ближе, я заметил у него выглядывающую из-за плеча рукоять меча. Надо же, совсем атмосферно здесь. Вечеринка предстоит определенно тематическая — это я уже мысленно хмыкнул.
Пристально и внимательно оглядывал провожатого потому, что больше особо нечего оглядывать было: посадочная площадка оборудована на верху невысокой и массивной каменной башни. И огорожена высоким — почти в человеческий рост, парапетом. С краю площадки, куда нас и вел неасапиант, виднелся зев прохода лестницы, к которой мы уже подошли.
Первые ступени были хорошо видны, но вот дальше темнота непроглядная. Я уже было хотел напрячься, но провожатый неасапиант, ступив на первую ступень, поднял руку — на которой загорелся серебристый шарик. Никакой магии, просто небольшой дрон с подсветкой.
В этот момент послышался нарастающий гул двигателей. Я обернулся — доставившая нас на место машина уже поднималась в воздух. И, судя по отсвету бортовых навигационных огней среди низких облаков, наш конвертоплан убывал, чтобы освободить место посадки для следующего в очереди. Ну да, вот уже следующая машина на посадку заходит — увидел я приближающуюся темную тушу другого конвертоплана.
Услышал гул двигателей еще и поодаль. Очередь на посадку не одна — увидел я через проем ближайшей бойницы, как еще один конвертоплан выныривает из облаков поодаль, слева.
— Макс, — шепнула Николетта, потянув меня вперед. Я выставил локоть, она подхватила меня под руку, и мы ступили на лестницу. Сопровождаемые светом серебристого огонька, преодолели два десятка массивных каменных ступеней, и вышли из башни в парк. И, не сговариваясь, задержались.
Сопровождающий нас огонек пролетел вперед, на насколько метров, после тоже остановился. И словно нетерпеливо застыл в воздухе, чуть подрагивая в ожидании. Мы же с Николеттой идти вперед пока не торопились, осматриваясь. Смотреть был на что: замок сэра Джона Холдена впечатлял.
Как размерами, так и антуражем — он, как и вилла Доминики, был создан и встроен в ландшафт острова. И, возможно, также скопирован с какого-то места на земле: скалистые берега, поросшие вереском окружающие холмы и квадратный, угловатый замок напоминали скорее пейзаж туманного Альбиона. Совершенно не вписываясь в представление об африканском ландшафте. Причем туманного Альбиона в прямом смысле — над головой висели тяжелые, хмурые облака, а внизу, там, где волны бились о клыки скал, белели рваные клочья лоскутного тумана.
Из ярких цветов вокруг — только призрачный, серебряный свет огонька-провожатого, да ярко-алая помада Николетты. В остальном вокруг царило темно-серое царство. Нависающая сверху густая хмарь облаков, лежащий в распадках и над морем белесый туман, влажно-блестящая серебристая трава, темный силуэт замка поодаль. Мы как будто оказались в film noir, в «черном фильме», ожившем ночном кошмаре.
И, как и фильм жанра нуар, происходящее определенно имело свой сценарий. Людей в парке вокруг, прибывших на благотворительный вечер, было довольно много — посадочных площадок, похоже, больше чем две. Одиночки, пары, небольшие компании — все шли с разных концов парка, направляясь в сторону замка.
Но несмотря на это, все равно возникало чувство одиночества в этой серой пелене. Да, вдоль дорожек парка были устроены умные светильники — направленно подсвечивающие идущих людей. Но светом призрачным, словно глушащим всю яркость окружающего мира. И только когда мы подходили к кому-то ближе, люди словно выныривали из мглистой пелены. Мне это напомнило Изнанку мира — только там все еще глуше и мглистее, что ли.
Некоторых людей вели за собой провожатые-огоньки, кто-то шел в сопровождении неасапиантов. Которые, все как один, были облачены в эргономичные черные доспехи, и вооружены мечами. |