Когда служба закончилась и народ двинулся к выходу, я увидела еще одну пожилую чету — ту самую, что разговаривала с Обри, когда мы с ним стояли в очереди в кино. Оба узнали меня, заулыбались и помахали руками. Когда они подошли ближе, выяснилось, что супруги, сидевшие со мной на одной скамье, — их добрые знакомые. Мне оставалось лишь испускать сияние, воплощая скромность, доброжелательность и благонравие. Парочка из кино представила меня парочке со скамьи, которая обрушила на мою голову целый град вопросов. Похоже, они догадались, что перед ними девушка священника, и торопились собрать обо мне исчерпывающее досье.

Я начала чувствовать себя самозванкой — в конце концов, у нас с Обри было только одно свидание, и я отнюдь не уверена, что у наших отношений есть будущее. Пожалуй, явившись в его церковь, я совершила ошибку, пронеслось у меня в голове. Но Обри хотел меня видеть, и служба доставила мне истинное удовольствие. А за удовольствия, как известно, приходится платить. Оглядевшись по сторонам, я убедилась, что путь к отступлению отрезан. Прихожане столпились вокруг единственной двери, пожимая друг другу руки и переговариваясь со священником.

— Мне очень понравилась твоя проповедь, — сказала я, когда мои собеседники наконец утолили свое любопытство и дали мне возможность подойти к Обри. В ответ он крепко сжал мою руку обеими руками. Сердечный жест, благодаря которому он, не привлекая внимания, сумел показать, что относится ко мне по-особому.

— Спасибо, — кивнул он. — Я очень рад, что ты пришла. Если сегодня днем ты будешь дома, я тебе обязательно позвоню.

— Если не застанешь меня, оставь сообщение на автоответчике, и я перезвоню тебе, как только вернусь. Может, я поеду в другой свой дом.

Обри кивнул, поняв, что я имею в виду дом Джейн. Тут меня оттеснила пожилая леди, жаждавшая получить свою порцию внимания.

— Добрый день, Лаура! — приветствовал ее Обри. — Как ваш артрит, не слишком вам досаждает?

Выезжая с церковной стоянки, я чувствовала себя разочарованной. Откровенно говоря, я надеялась, что Обри пригласит меня обедать. Совместный воскресный обед считается в Лоренсетоне залогом серьезных отношений. В последнее время мне, как правило, приходилось обедать у мамы. Не знаю, возродится ли этот обычай после того, как мама и ее новоиспеченный супруг завершат наконец свой медовый месяц и вернутся в город. Джон, насколько мне известно, завсегдатай загородного клуба. Возможно, по воскресеньям они с мамой будут обедать там.

Мысли о собственном одиноком уделе были так тягостны, что я обрадовалась, увидев горящую лампочку на автоответчике.

— Привет, Ро, — раздался знакомый голос из аппарата. — Это Салли Эллисон. Давно мы с тобой не виделись, детка! Неужели ты и правда стала богатой наследницей? Послушай, не хочешь ли пообедать со мной сегодня? Если у тебя другие планы, все равно мне перезвони. Выберем для совместного обеда другое время.

Я открыла телефонную книгу на букве «Э», нашла номер Салли и набрала его.

— Алло!

— Салли, я только что вернулась домой и прослушала ваше сообщение.

— Ну и как насчет моего предложения? Я надеялась, что сегодня у тебя нет сотрапезника, ведь, насколько мне известно, твоя мама еще не вернулась.

Салли известно все на свете. Абсолютно все.

— С удовольствием составлю вам компанию. Где мы встретимся?

— Приезжай ко мне, Ро. Я тут так маялась от скуки, что приготовила отбивную, салат и печеную картошку.