После ужина он отвез меня домой и на пороге поцеловал. Но тут же извинился за этот порыв — мол, просто не смог удержаться, совсем голову потерял. Я и сама не хотела его отпускать, но он ушел, сказав мне, что позвонит, и совсем скоро мы встретимся снова.

После этого он пропал на две недели. За это время я чуть с ума не сошла. А потом он объявился с красивыми извинениями: сказал, что его срочно вызвали в Нью-Йорк и так загрузили, что у него совсем не было времени мне позвонить. Я была настолько рада увидеть его снова, что не стала приставать с расспросами.

Через месяц он переехал ко мне. Перевозить ему особо ничего не пришлось — у него было совсем мало вещей: кое-какая одежда, несколько книг и довольно внушительный набор дорогих средств по уходу за собой. Он объяснил это тем, что с его образом жизни: постоянными разъездами и кочеванием между отелями — обзаводиться чем-то еще нет смысла. Почему-то мне не пришло в голову спросить, а откуда же он ко мне «переехал».

Через полгода мы поженились — я была на седьмом небе от счастья. Мы устроили праздник только для нас двоих. Он сказал, что так будет лучше: во-первых, это наше личное дело, а во-вторых, моя тетя все время все портит. Тут он был прав: когда она пришла к нам знакомиться с Томом, она весь вечер засыпала его вопросами вместо того, чтобы просто расслабиться и поддаться его чарам.

Первые несколько месяцев все было прекрасно. Он все время уезжал куда-то «по делам», но я никогда не возражала — тем более что каждый раз он возвращался с каким-нибудь подарком для меня. Правда, были некоторые мелочи, которые казались мне слегка странными. Например, у него было два мобильных телефона, но я знала номер только одного из них. Он говорил, что второй ему нужен для того, чтобы принимать важные звонки по работе, и никто другой на него звонить не должен. При этом оба телефона всегда были при нем — либо в карманах, либо на тумбочке у кровати.

Он никогда не давал мне денег на хозяйственные нужды. Но мне казалось, что он ничего мне и не должен: с ним я тратила немногим больше, чем когда жила одна. К тому же с деньгами у меня проблем не было — родители оставили мне большое наследство и собственный дом, так что мне даже не приходилось снимать жилье или выплачивать за него кредит. Правда, когда Том приезжал домой, мне всегда хотелось чем-нибудь его побаловать — но я же делала это по собственной воле, сам он никогда не просил меня покупать икру и подавать на ужин лобстеров.

Естественно, «порше» я больше не видела. Том заявил, что ему нужна машина поскромнее — учитывая то, что она будет почти все время стоять на парковке при аэропорте. Так что он, пожалуй, возьмет мою. Я согласилась. До работы я могла доехать на автобусе с одной пересадкой, а супермаркет у меня в двух шагах от дома. И друзей у меня не так много, чтобы постоянно ездить к ним в гости. К тому же я была так увлечена Томом, что мне ни до кого больше не было дела.

Я тратила уйму времени на уборку. Тому нравился идеальный порядок, и он мог дуться часами, если я неаккуратно заправила постель или не заметила пыль на каминной полке. Один раз он со своей манией чистоты напугал меня до смерти: он увидел шерсть в стоке ванны и сказал, что, если такое повторится, он выкинет Сьюзи, мою любимую кошку, из окна. Чтобы я не усомнилась в серьезности его намерений, он схватил мою любимицу за шкирку и грозно потряс ею в воздухе. Как правило, я не знала, когда он вернется из командировки, поэтому мне приходилось каждый день ждать его с полным холодильником еды и готовым ужином. Однажды он приехал домой, а у меня не было ничего, кроме консервированной фасоли и хлеба.