Молодежь зааплодировала.

Встал один из подполковников, бывших у меня экзаменаторами.

– Господин поручик, вы рассказывали о будущем автоматического оружия и о том, что у каждого солдата будет свой автомат. Не получится ли так, что через несколько дней войны наша армия окажется вообще без патронов?

Смех в зале.

– Господин подполковник, автоматизация производства патронов позволит нам выпускать не менее одного миллиона патронов в день. Вторичное использование гильз удвоит эту цифру. Но и солдаты не будут стрелять целыми днями. При отражении атаки достаточно создать плотность огня не менее десяти пуль на погонный метр фронта, и тогда ни один враг не сможет захватить наши позиции. В прошлом 1907 году капитан Владимир Григорьевич Федоров на Ружейном полигоне Офицерской стрелковой школы в Ораниенбауме испытал автоматическую винтовку на базе системы капитана Мосина. И это только начало.

Аплодисменты молодежи.

Молодой подпоручик:

– Господин поручик, как вы пишете стихи?

– Не знаю, господин подпоручик, писать стихи по заказу – это даже трудно выразить цивилизованными словами. Должно быть вдохновение. Иногда стихи могут присниться, нужно обязательно встать и записать их, потому что утром вы их никогда не вспомните. И я еще дам вам совет: если вы можете не писать стихи, лучше не пишите их.

Общий смех в зале.

Вопрос еще одного подпоручика:

– Господин поручик, как вы относитесь к несправедливостям, которых вполне достаточно в военной службе?

– Господин подпоручик, – сказал я, несколько мгновений подумав над ответом, – скажу вам по-солдатски и прямо. Когда я был в первый раз поручиком, старые офицеры на этот же вопрос отвечали нам вот этим стихом. Женщин в зале нет? Ваше превосходительство, заранее приношу свои извинения. Нервы свои зажми в узду, на трудности службы не ахай, есть двадцать пять – посылай всех в пи**у, нет – сам иди на х**.

Зал замер. Затем послышался общий вдох воздуха, который сменился хохотом и топаньем сапог и штиблетов о паркетный пол. На хохот стали заглядывать нижние чины и буфетчики.

– Я же говорил, что он нашей породы, – вытирал слезы казачий есаул, хлопая руками по шароварам с лампасами.

Смех кое-как утихомирил генерал-лейтенант Медведев, сам смеявшийся наравне со всеми.

Встал капитан.

– Господин поручик, когда вы собираетесь жениться?

– Видите ли, господин капитан, по существующему порядку мне потребуется не менее десяти лет для создания реверса. Вопрос будет состоять в том, дождется ли моя невеста того времени, когда у меня накопится сумма в пять тысяч рублей. Если реверс будет отменен, то в двадцать шесть лет офицер уже должен быть женатым.

Снова аплодисменты и снова из среды молодых офицеров.

Встал молодой подпоручик.

– Господин поручик, у вас есть университетское образование. Будете ли вы поступать в Николаевскую академию Генерального штаба?

– Университетский диплом не является последней точкой в образовании. Каждый офицер стремится делать карьеру и двигаться дальше по службе. Я тоже буду пытаться поступить в академию и научиться управлять большими массами войск для защиты Отечества.

Аплодисменты молодых офицеров и офицеров с сединой.

Встал военный чиновник в чине титулярного советника по финансовой части.

– Господин поручик, прочитайте какое-нибудь ваше стихотворение.

И аплодисменты. Чего такое прочитать. Серьезное? Нет.